У икон Казани я
Попрошу прощения,
Вывода сакрального
В сердце не тая:
Бог есть Осознание,
Бог есть Ощущение
Индивидуального
Самобытия.

Когда, потерян и повержен,
Лишаюсь сил и полномочий,
Ищу в себе я тайный стержень,
И он отнюдь не позвоночник.

Не ось всемирного вращенья
И солнцем в небе не сияет,
А где-то в солнечном сплетеньи
Души пустотами зияет.

Душа — отсутствие смятенья,
Делам мирским не платит дани.
А просто самоощущенье,
А просто самообладанье.
… показать весь текст …

Частью целого не обидно
Быть, когда ощутил наверное,
Несомненно и очевидно:
Бог — Костёр, ты — головка серная.

Искрой Пламени стать не струшу.
Мой огонь для Костра сгодится ли?
День настанет и в Бога душу
Я вложу, как в банк инвестицию.

И в Любви пребывая власти,
Понял истину я нетленную:
Наши души есть Бога части,
Созидающие Вселенную.

Случайность — вроде бы пустяк,
Но движет чувствами мужчин.
Пусть мы сошлись не просто так
И разошлись не без причин.

И заливало берега
Незримо, медленно, не в лоб.
На сердце таяли снега,
И страсти чудился потоп.

Но надо всем, как ни крути,
Всевластен Случай-господин.
И вновь расходятся пути,
И я бреду по ним один.
… показать весь текст …

Дую кошкам прямо в ушки
Песни посторонние
И звучу я, как частушки,
В мировой симфонии.

Годы мчатся, словно кони.
Впереди — надгробие.
Текст священный узаконил:
Бога я подобие.

Только с Богом наша схожесть —
Далеко не тождество.
Он — Способность и Возможность,
Ну, а я — ничтожество.
… показать весь текст …

Не Есенин я, а Постернак.
Но с моей голубоглазой рожею
Попадают женщины впросак,
Называя ласково Серёжею.

Только я до женщин не ходок,
Не пою просторы я рязанские.
В загрубевшем сердце холодок
И на стенах маски африканские.

С Гумилёвым в джунглях пью коньяк,
С Пастернаком — в радости и горе я.
И всё чаще женщины меня
Величают Колею и Борею.)