«Глаза открываю, таешь…
Закрою, и рядом снова…
Сном моим стала, знаешь?
Молчишь, наяву ни слова…»

Ссорятся ливни с ветрами.
Буянит свинцовое море…
Мечты волокутся за нами
туда, где было нас двое…

Влюблённый дождь на водосточных трубах
играет миру джаз уснувших звёзд.
Рассвет весну целует нежно в губы,
держа в руках охапку свежих грёз…

Дни, будто клавиши на пишущей машинке,
затёртые совсем бессмыслицею фраз …
Нельзя любить друг друга по ошибке …
Спросите у дождя, играющего джаз …

Читайте чужие, пишите свои
жизни, поэмы, романы …
Дай мудрости, Боже, не рвать на куски,
сердце, живой еще мамы.

День туфли устало снимает в углу,
вечерять садятся кварталы …
А время бежит от начала к концу,
бегом, как трамвай запоздалый …

Честным он был, как без сахара чай …
Не всем, кто пробовал, понятен …
Жизнь не случилось прожить невзначай,
без переломов и пятен.

Жизнь без припева и лишних слов,
снята с плеча чужого …
Как же он слаб был, и как суров.
Поплакав …, смеялся снова.

Лета в начале, обычным днем,
прохладою балует вечер.
Есть еще кто-то, кто вспомнит о нем …
Еще не потушены свечи…

Помнишь, разговоры ночные наши .?
Звонкий смех, бегущий по проводам …
Мокрые лица кремлевских башен,
дождь, афиши читающий по слогам …

Куда им, краденым, длинным словам
из умных, назойливых книг .?
Я все еще здесь, а ты давно там …
Чаек прибрежных слушаем крик …"

На каштанах цветы часовыми,
в белоснежных камзолах, стоят.
Пахнет травами луговыми,
вечер этот, чуть ветром помят.

Наклонилась ольха у дороги,
завязать непослушный шнурок …
Болтовню слышно старой сороки —
идёт в школе пернатой урок …

Одуванчиком дни облетают…
Остаются одни вечера …
И к закатному нашему чаю
мёд уже собирает пчела …