Две кастрюли у Юли

У кастрюли крышка, словно хвастунишка,
Застучит неслышно и покажет фишку,
Как её братишка и сестра малышка,
Жили не тужили и не зная бед,
В кипятке, варили кашу на обед.
У хозяйки Юли, было две кастрюли,
Полные всплеснули, закипев вздохнули,
Стали спорить, хвастать, в паре полыхнули,
Раньше мол им было лучше у бабули.
Борщ варили, мясо, овощи все сразу,
А теперь и вовсе, нет для них припасу.
Пользуется Юлька, лишь одной кастрюлькой,
Закипит и вспыхнет, булькай тут не булькай.
Их протест услышал очень важный чайник,
Он известный, строгий, кухонный начальник,
Чаю всем заварит, быстро переварит,
А потом базарит, в толк о гонораре.
В том протесте утварь лихо поддержали,
Вилки, ложки, чашки, рядышком лежали,
Звон среди тарелок, рюмок и стаканов,
Быстро надоело, будто в ресторане.
Вот среди бедлама, выступил графин тут,
Объявил он ультиматум, проявил свой ум,
Предложил кастрюлям тем выходить на штурм.
Кипятком ошпарить, требования впарить,
А немытую посуду там пере кошмарить.
Несогласных же по полной, взять и отоварить.
Силой там порядок установлен Юлей,
В ванной две кастрюли, просто утонули.

«Я благодарствую за всё!» -несётся.
Спасибо Вам за тонкий мне намёк,

Надеюсь, что пойдёт урок ваш впрок,

Уверен в том, что мною он зачтётся,

Но вот проблема только в том, что в срок,

Придёт беда, где тонко, там — порвётся.

Будет низвергнуто всё верховодство,
Вырастет мощность орудий в веках,
С этим бороться очень не просто,
Грянет беда, пуста чаша в руках.

Убогий возомнил себя у Бога,
Представив, что за пазухой он у Него,
Беда- усилий применил немного,
Пиар, базар и хайп и больше ничего.

Это слово честно просто хренотень,
Навело оно тут тень на наш плетень,
Как плевок покажется, плюрализм для нас,
И как будто кажется, выдал его глас,
Но не в слове сложность, и не в нём беда,
Все прекрасно знают в чём белиберда.

На две семьи живут порой,
У мужиков есть Дуси, Пуси,
Но возвращаются домой,
Когда беда, скорей к Марусе.