Опять середина лета, жара, мираж —
Сто тыщщ столетий…
Ты это не раз проклянёшь, предашь,
Оно тебе не ответит…

Всё так же в букете будет жужжать пчела,
С назойливым постоянством —
Слушай, ты слушай! Куда ты опять ушла —
За временем, за пространством?..

Нет, ты ушла за холодным квасом
С ковшом-ладьёй,
Это случается раз за разом
В июльский зной!

«Маленькой ёлочке холодно зимой…»

Какие терпкие духи,
Какие тонкие запястья…
Не смей, не смей шутить над ней,
Во времена её ненастья!
И этот бисер рассыпной
В её растрёпанной причёске
И это лента на бедре,
И ножка в новогодней блёстке,
И дрожь, и кротость, и к тому ж,
Изломанный ещё мизинчик,
Как непривычно ей в снегу
Без крепкой крестовины нынче…

Вот в наше время влюблялись — так влюблялись, бухали — так бухали! А нонче: «он подбухивает», «она подвлюбилась». Не поступки и чувства, а пробники какие-то!

Жили в Кремле три сестры — Лиза, Соня и Таня. Папа их был хороший врач, видимо, в то время хорошие врачи жили в Кремле. И вот стал к ним в дом ездить офицер, этакий лев, сильный, добрый, мудрый и знаменитый в своём роде. Родители думали, что он влюблён в старшую из сестёр — Лизу, серьёзную и вечно читающую книжки. Но они ошиблись: молодой человек был очарован средней — Соней, застенчивой и кроткой. Ухаживание продлилось недолго, и они были помолвлены. Во время помолвки самая младшая Таня, ещё по…
… показать весь текст …

Может, закончим писать и ваять,
В дудку дудеть, перегаром вонять,
Осень подкралась и зраком косит,
Рак на горе, надрываясь, свистит…

Что же теперь нам, нудеть-горевать,
Если не время писать и ваять?
Нам не впервые терпеть-привыкать,
Мы ещё можем лудить и паять!

Не морочь мне голову — я жива!
Если я жива, значит, я правей.
Я могу сказать такие слова,
От которых будет тебе «о, кей!»

Не топи меня в этих жутких снах,
Где ты буйную голову положа
На колени мои, уходил до дна,
Это правда, а всё остальное — лжа.

Хоть любимым тебя называть стыдясь,
Я всегда тебя почитала, как есть —
Мужем, братом,…
Но выпало Божья власть
… показать весь текст …