Природа плачет — настроение плохое.
Дождём слезливым долгий вечер омрачён.
Гитара-девушка сегодня в непокое
Склоняет бант у гитариста над плечом.
А он, то медленно и нежно — то скорее,
Стирая долгого безмолвия следы
Ведёт задумчивой рукой по грифу-шее
Лаская пальцами блестящие лады.
Как будто в муке выдаёт гитара звуки
Наполнив чувствами остывшее жильё
И сквозь рыдания почти целует руки,
Что в ритме блюзовом насилуют её.
Играй, подруга, пьяной ночи будет мало
И переборы струн для слуха хороши,
Но сколько бы по гитаристу не страдала,
Ты, для него, лишь инструмент больной души.
Пусть мягче тембр, тише плач, а темы страстны,
Но чувств его, что жгут до шрамов не буди.
Он, далеко, он где-то в прошлом и напрасно
Ты прижимаешься всем корпусом к груди.
Ушли в рассвет часы бессонного угара,
Заветных звуков, точных нот, сердечных мук.
В чехле безмолвная наложница-гитара
Ждёт господина и его горячих рук.
У меня где-то было посвящение бардам:
Пусть нотный стан — не стан девичий,
Зато гитарный — хоть куда.
Отбросив видимость приличий,
Любовь творите, господа.
К груди гитару так интимно,
На грани плотского греха.
Прорвётся нежности плотина
Под мудрой тяжестью стиха.
Когда в крови гипнотизёрство,
Весь мир влюблён. Он только ваш.
Актёрство барда — не позёрство,
Ему не нужен антураж: