Девчонка созрела. От кукол — в имаго.
Качаемся в ритм под коричневый шум…
Молчаньем своим она сводит с ума, но
ей нравится то, о чём я прошу.
Она не ревнует, не ждёт, не требует,
ей можно скормить разноцветную ложь.
Глаза её — синь мотылькового неба,
касанья — высокий вольтаж и дрожь.
Я пью её запах, и мне дурманится,
как сладостно приторный нарко-дым…
Она улетит… Но на пальцах останется
прозрачность её нутряной слюды.