Самуил Яковлевич Маршак проводив в эвакуацию жену и младшего сына, сам остался в Москве со своей старой многолетней секретаршей, немкой по происхождению.
Когда по радио объявлялась воздушная тревога, он стучался к ней в комнату с неизменным текстом:
— Розалия Ивановна! Ваши прилетели!