Кружева-черным по черному,
куртизанка. Отъявленный смерч!
Страсть течет по ковру безразмерному,
честь беречь, а к чему же беречь?

Я свяжу тебя по рукавам,
по губам отцелую до одури…
Рвутся нити по тем кружевам
вьется нежность, которую продали.

Я вопьюсь в тебя мятным дождем,
разбросаю по телу занозы…
Мы с тобою любовь переждем,
у которой все очень серьезно!

Ольга Тиманова

До тебя еще совсем чуть-чуть,
Пару снов, обедов и свиданий.
Под Шопена спать? Но не заснуть:
Пик любви на стыке ожиданий;

До тебя всего лишь пару книг:
Легкий джаз, свидание вслепую…
Нет. Ты совершенства не достиг:
(Я тебя и без нее ревную).

До тебя искупится вина,
Станет свет и ярче и теплее,
Ты придешь, лукавая весна,
Хоть с тобой не станет мир честнее.
… показать весь текст …

Пойду против всей системы:
Сама позвоню в четыре.
Ты будешь, конечно, нервно
Носиться по всей квартире.

Ты включишь все, что возможно:
Плиту, чайник, свет в прихожей.
Тебя, ощутив подкожно,
Я… всей ощущаю кожей.

Процедишь: «Ну, дал же, Боже!
Звонишь и тревожишь город,
Я буду с тобой построже» —
А в голосе жар и холод,
… показать весь текст …

Вывернуться, погибнуть
чтобы не искали вовсе.
Да. Не смогла привыкнуть
и на ресницах осень

к мягким объятьям в душном,
смрадном подъезде новом.
в замке моем воздушном
больше не слышно стонов,

он не такой, как надо,
а для него я- сети…
ДА облака, как стадо,
знают про все на свете…
… показать весь текст …

А до Парижа снова полчаса,
До Вены пять минут,
Легко и просто.
Бела у нашей жизни полоса,
И есть любви не испещрённый остров.

Ты позвонишь в полпятого:
Иду.
А я открою в легком одеянье.
Цветы и счастье рано поутру.
И первое сто первое свиданье.

Люблю тебя открыто.
Как тогда,
… показать весь текст …

Не так давно, когда ее ты знал,
Ты был, как все — правдив, податлив, робок.
Спокойно все — уют, со стенкой зал,
И крепкий сон все с нею же — бок о бок.

А тут и я — простая, как пятак,
В воздушном сарафане без жеманства.
И ты влюбился. Правда, кое-как,
сквозь толщину ненужного упрямства.

Пропали сновидения. А им —
на смену водрузились страсть и трепет.
Ты взять готов был и Бродвей, и Рим
И превратить полмира в прах и пепел.
… показать весь текст …