Средняя дочь поехала в Польшу. Старшая тоже была.
Грани истории стали чуть тоньше, награды по нашим делам.
Издали стали многие вещи лучше и четче видней,
Чтоб рассказать про концлагерь Освенцим, привозят сюда детей.
Вместо парадов и пафосных маршей — просто привозят сюда,
Дети становятся тише и старше, глядя через года.
Память растит, как ржаные проростки, словно весенний ручей,
Кадры, как точно такие подростки
В пламя входили печей.
Где вы убийцы? Где черти, сатиры? Где вы, в каком ряду?
Черные страшные ваши мундиры плавятся в жарком аду.
Где людоеды? Где вы, вурдалаки? Бог ваш с усами крота?
Нет ничего. Ни намека, ни знака, мрак, а вокруг пустота.
Сказано много напрасно и всуе, прожито дни напролёт.
Только вы сдохли, а мы существуем, и существует народ.
Всё изменилось. И время и немцы. Стёрлись и камни, и злость…
Дети, смотрите, это Освенцим, место, где все началось.
Здесь мы воскресли, и снова окрепли с иммунитетом на газ,
Здесь мы восстали, как Феникс из пепла
В двести пятнадцатый раз.
Средняя дочь поехала в Польшу.
Никогда больше.
Никогда больше.
