У меня в бардачке машины давно катается бесхозная пачка сигарет. Ума не приложу, откуда она взялась, может, подвозила кого когда, и случайный пассажир выронил?
Сейчас стою в тягучей пробке на МКАДе. Прямо передо мной вклинивается пахучий грузовик, обитый болотным брезентом с табличкой «ЛЮДИ».
Внутри — молодые солдатики. Сидят, бедные, в форме, взмокшие от жары и выхлопного амбрэ, уставшие, но улыбаются мне, подмигивают.
Я смущаюсь. Они из грузовика смотрят на меня, как бы сверху вниз, и видят через лобовое стекло моё задравшееся выше коленок платьишко и ножки. Я целомудренно и бесполезно пытаюсь прикрыться, чем вызываю у ребят бурную приветственную реакцию.
Я смущаюсь, но потом начинаю улыбаться в ответ.
Вдруг самый крайний, лысый и слегка лопоухий солдатик, сидящий у выхода, показывает мне пантомиму, будто курит невидимые сигареты.
Я понимаю, что он уточняет, не курю ли я и нельзя ли у меня стрельнуть сигаретку. Видимо сверху, из грузовика, не видно моего семимесячного живота.
Я тут же вспоминаю о своей «заначке», достаю ее из бардачка и показываю солдатику через лобовое стекло. Он изображает восторг, мол, да, то что нужно!
Напоминаю, мы в пробке, почти не движемся.
Я выскакиваю из машины и подбегаю к грузовику.
— Держите ребят, — протягиваю я курево.
— Ооооо, спасибо, — радостный, нестройный хор голосов. — А зажигалки нет? А то надо щас скурить, потом отберут…
— Зажигалки нет, — расстаиваюсь я, и тут бородатый мужик из стоящей рядом иномарки опускает окно и протягивает зажигалку.
— Возьмите! — улыбается…
Ребята в кузове даже заапплодировали такой удаче!
И тут… Слышу, заголосили клаксоны соседних машин. Все опускают стекла и протягивают свои сигареты — в дар солдатикам.
Я пробежалась и собрала 5 разных пачек, и две бутылки воды. Чем богаты…
Взрослая холеная женщина в красном джипике отдала свои, длинные, ментоловые сигареты с трогательным:
— Вот, ребяткам… Солдатикам…
В общем, я с полными ладонями добычи подбегаю к грузовику и передаю сигареты «ребяткам».
Лопоухий солдатик, перегибаясь через заслон, пытается в знак восторженной благодарности поцеловать мне руку, но не дотягивается и просто жмет ее, но с таким глубоким чувством, что у меня наворачиваются слезы.
У меня тоже растет сын. И, если когда-нибудь ему придется вот так же ехать куда-то — ну, а вдруг? — пусть ему в пути попадутся такие же отзывчивые люди, которые от всей души дадут ему глоток воды или прикурить…
— Ментол водиле отдадим, — хрипло хохочут ребята, и тут пробка наконец, оттаивает, начинает медленно ползти вперед, и грузовик с ребятами уходит в крайний правый ряд.
Остальные водители провожают ребят приветственными клаксонами, ребята машут в ответ. Они курят и выглядят почти счастливыми.
Дорогие наши, стойкие оловянные солдатики! Спасибо вам за то, что вы есть. За то, что у вас нет плоскостопия, но есть силы вынести все бытовые сложности.
За вашу готовность нас защищать. За ваш оптимизм и несломленность.
Наша армия — это безусловное испытание на стойкость, но вы не отступили, вы пришли в эту мужскую школу жизни, чтобы стать сильней и научиться не бояться! А это уже — подвиг!
Вы наша надежда и защита. Служите родине, ребятки! Кто если не вы?
А мы… Мы всегда дадим вам прикурить… И все вместе мы прорвемся, выживем, справимся!!!
Потому что… если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день…
