В воскресенье думаешь о проклятом понедельнике, мечтая о пятнице…

Страдающий от любви человек напоминает проколотый шарик — сколько не дыши, сколько не пытайся захватить воздух — всё тщетно. Ты пробит насквозь и никакие судорожные вдохи другим человеком, другими мыслями, поступками не забьют эту дыру. Но один лишь запах ее духов, один какой-то намёк на то, что ты всё же нужен… Был бы мгновенным исцелением. Но этого всё нет. И ты начинаешь загибаться… День за днём живя на автомате. А душа твоя осталась где-то там. С ней.

Ещё одно утро. Ещё один день. И мыслей осенних — море. Накинув из листьев шуршащую тень, Дожди зарыдают вскоре.

Жизнь — игра. Переход с одного уровня на другой. Рождение. Детство. Юность. Зрелость… И обязательно нужно «сохраниться». Оставить себя в ком-то. Оставить свою кровь. Свой облик. Свой смех. Про которые будут говорить твоему ребенку: «А твой отец был точно таким же»… Нужно успеть. Прежде, чем шагнуть в неизвестность… И прежде, чем неизвестность шагнёт в нас.

В конце концов богатый ничем не отличается от бедного, старый от молодого, мужчина от женщины… И только счастливый отличается от несчастного… жизненным смыслом. Вся сущность материальных благ просто теряется перед простым человеческим СЧАСТЬЕМ…

Семь пятнадцать на часах. Утро.
А в меня вписался страх. Будто.
Ворошит меня огнём. КАлит.
Злой пчелой после зимы. Жалит.
И в ладони, если сжать — сердце.
Непокорной сизой птицей. Бьётся.
Ты вернись скорей ко мне. С выси.
Золотое и родное. Солнце.