НОВЫЕ СОСЕДИ (мат 18+)
Отужинав, чем послали сезонные акции универсама «Верный», семья Караваевых переместилась в спальню и синхронно забралась под синтепоновое одеяло. Случись эта история в иную эпоху, мужественный Караваев с умным видом нырнул бы носом в разворот «Биржевых Въдомостей», а красавица Караваева с показным интересом зачитывалась Шелли, тайно позёвывая в себя. Но современность навязывает совершенно другие ритуалы. Поэтому Караваевы раскрыли один ноутбук на двоих, вбили в четыре руки «смотреть онлайн бесплатно» и окунулись в дивный мир любимого сериала: он — с умным видом, она — с интересом, тайно позёвывая в себя. Так они делали каждый вечер на съёмной «однушке» с видом на ТЭЦ, и продолжили эту традицию здесь, в просторной «двушке» (переделанной из «однушки») с видом на дом, который заслонял ТЭЦ.
Когда бессердечная буферизация наконец смилостивилась и благосклонно показала финальный монолог умирающего от рака героя, Караваевы захлопнули ноутбук и отправили охлаждаться на тумбочку. Обсудив нестыковку в сюжете и каре сильной и независимой главной героини, Караваевы скрылись под одеялом и символично сцепились мизинчиками в честь неувядающей со временем любви. Где-то уютно задзынькал дежурный трамвай. Караваева закрыла глаза, предсонно размышляя о всякой девичьей ерунде типа замены старых окон в кухне и энурезного крана в ванной. Караваев же серьёзно задумался, на каком из танков ворваться в Рохан, где томилась пленённая Королева Мечей, как две капли воды похожая на Кейт Бекинсэйл…
— Бу-бу-бу. — Сказал женский голос за стеной.
— Бу. — ответил ему мужской.
— - Коротко отрезал женский.
Карта строительного магазина в голове Караваевой растворилась в ночи, светлый лик близняшки Кейт покрыла огромная волосатая родинка… Караваевы высунули носы из-под одеяла, расцепили мизинцы Любви и прислушались. Постепенно слова за стеной обретали оскорбительные очертания:
— Бля, я бу-бу нахуй!!!
— А я не бу-бу, Андрей?! Я бу-бу-бу-бу-бу-бу каждый ****ый день, бу-бу-бу-бу-бу в отличие от тебя!
— Так бу-бу-бу-бу-бу от меня?!
— Бу-бу-бу, долбоёб, всего лишь бу-бу-бу-бу-бу-бу сука хотя бы раз!!!
Взаимное бубуканье с каждой минуты только набирало обороты и на интеллигентные похлопывания по стене с учтивыми просьбами замолчать никак не реагировало.
— Я пойду к ним! — сказал жене храбрый Караваев.
— Не надо. — Спохватилась жена. — Вдруг там какие-нибудь неадекватные алкоголики, вооруженные большими ножами? Подумай о нашей семье!
— Ты права. — Согласился Караваев и облегчённо выдохнул в себя. — Побранятся и успокоятся. Может, ещё серию?
…Но соседи и не думали жалеть караваевский покой. Бубу повторилось и на следующую ночь. И на следующую. И ещё на девять. Когда НВО и Нетфликс перестали поспевать с выпуском интересных сериалов за бессонными ночами Караваевых, муж встал с кровати и обул кеды потяжелее.
— Зачем ты обулся, милый?
— Вдруг придётся драться ногами. — Глухо ответствовал Караваев, на всякий случай напомнил жене свою группу крови для переливания и вышел. Помявшись на соседском половичке с полчаса, Караваев утопил кнопку звонка в неблагополучную квартиру. Дверь открыл пауэрлифтер Алехно и жимом бровей спросил, в чём дело.
— Извините ради… Доброй ночи. Я сосед ваш… Караваевы. — Твёрдо пролепетал Караваев в алехновский пуп. — Вы не могли бы не шу… Нам завтра на работу и…
— Сплю. Я. — Донеслось откуда-то сверху, вероятно из головы Алехно, подпирающей лосиные рога с полиэстеровыми шапками.
Пальцами ног Караваев судорожно вцепился в удирающий пол:
— Но я я я слышал женский голос. У вас была женщина. Она что — ушла?
Монументальное тело Алехно задрожало, и вместе с ним задрожало всё вокруг в радиусе десяти кварталов.
— Она… — Мускулистый голос пауэрлифтера разом потерял в весе. — Она… да. Три месяца назад… к чемпиону Орла… Бля… Олечка… Зачем вы напомнили?! За-чем?! ЗАЧЕМ!!!
По щеке Алехно покатила мутная протеиновая слеза. Он захлопнул дверь так, что проснулись в Лиссабоне, и до утра глушил боль жимом от груди.
Караваев же куском размокшей ваты вкатился обратно и заполз под одеяло в объятия жены.
— Ты жив! — Воскликнула она обрадованно, ибо чёрное ей не шло даже временно. — Ты поговорил с ними? Они продолжают орать!
Караваев сжал её мизинчик своим и процитировал аннотацию к любимому сериалу:
— Мне открылась страшная правда.
— Какая?
— Ругаются не за стеной. А В СТЕНЕ.
Караваева не поняла, как на это реагировать. Если это была смешная шутка от мужа, то ей следовало рассмеяться и любовно хлопнуть его ладошкой по плечу. Но Караваев не выглядел шутящим, потому что каждую смешную шутку он сопровождал чаплиновской жестикуляцией, к тому же он до сих пор не снял кеды…
Последующие события отвлекли Караваеву от размышлений.
— Куда ты собрался?! — завопил женский голос в (?) стене.
— Не твоё собачье дело! — ответил мужской.
Затем из стены, аккурат между караваевских любящих голов, выпрыгнул бородатый мужичок сантиметров 20 росту, прошуршал по кровати маленькими резиновыми тапками, ловко спрыгнул на пол и скрылся в противоположной стене.
— Нафанин, брат! Выпить есть? — донеслось оттуда.
…Пока Караваевы, прижав колени к глазам, молча переосмысливали грани реальности, в их стенах кипела жизнь.
-…Он ушёл мам!!! — Слезливо вещал женский голос из одной стены.- Алё, да… Не знаю! К своему дружку-собутыльнику, наверное… Я хочу до-мооооооооой… Не защищай его!!! Ты всегда его защищаешь!!! Он только делает вид при тебе, что он такой хороший… При чём тут «нет детей»?! Вот при чём?! У вас с отцом была я и что?! Почему это другое… Ясно, мам! «Спасибо», поддержала…
… — Она реально заебла, Нафанин. — Доносилось из противоположной стены. — Чо ей, мля, не хватает?
— Забомби ребёнка, братан. Клянусь… до краёв лей… Бэбика ей не хватает. Это ж они все от безделья с катушек съезжают. Как Ларка моя. Её как из несущей стены ГУМа попёрли — так замегерила, хоть под дрель подставляйся.
— Ну так чё ты сам-то ребёнка не заделал?
— Да как-то… Бери грибы, закусывай.
— Курнём может после третьей?
Замороженные Караваевы увидели, как в лунное пятно на полу вышли две маленькие бородатые фигуры. Домовые закурили, сбрасывая пепел в малюсенькую банку из-под кофе.
— Разведусь я с ней.
— А стена на кого записана?
— На неё.
— Бляяяяяя…
— Ну у тебя поживу.
— Сопьёмся.
— Факт… Пошли, а то остынет.
…Утро следующего дня у Караваевых началось с завтрака мюслями и обмена мыслями. Караваев отважно предложил вернуться на съёмную квартиру — это, конечно, увеличит их расходы, но зато несомненно уменьшит количество друзей-завистников. Но мудрая Караваева, на которую была оформлена ипотека, решила сначала позвонить своему духовному отцу Фотию, дабы тот путём христианских манипуляций очистил стены от нечестивых скандалистов и их вечно пьяных друзей. Но как назло, Фотий в данный момент серфил на Гоа, а других истовых борцов со Злом у Караваевой в знакомцах не имелось. Следующим и последним претендентом на роль Ван Хельсинга был участковый капитан Дзюба. Он тут же ответил на звонок — «я на „земле“, обязательно перезвоню вам, мля, позже» и уехал к тестю под Архангельск. Гуглирование же проблемы неизбежно приводило к одним и тем же сайтам с голыми девками, призывающими лечить грибок ногтей обычной тыквой в Новолуние.
Громкие ночи Караваевых продолжались. Кран в фантазийном «Леруа Мерлене» так и не был выбран, а Рохан не взят. От недосыпа караваевские лица всё больше напоминали панд, которых били по морде автомобильными домкратами. Слушая ночные скандалы, Караваевы немного лучше узнали соседей. Домовые познакомились в стенах Третьяковки, рассматривая красивую дореволюционную кладку. Они полюбили друг друга быстро и, казалось, надолго, и будущая ячейка домового общества обещала быть крепче застывшего бетонного раствора. Когда-то они засыпали лицом к лицу, улыбались в спину и смотрели друг на друга не сквозь. И теперь они каждую ночь выясняли, кто же из них перестал это делать первым.
… — Ты самый бу-бу-баный муж на свете!!! За что мне это? У всех семьи как семьи!
— Сама ты… бу!!!
И тут у Караваева появилась идея. Ведь он был не только искусным стратигом, но и психологом — не зря пред ним пали принцессы, как две капли похожие на молодую Еву Лангорию, Тейлор Свифт и Настасью Самбурскую.
— Они думают, что их семья — самая худшая в мире. — Прошептал он жене.
— И что? — Караваева повела фиолетовым веком.
— Мы должны показать им, что бывают семьи намноооооого хуже…
Караваев не жестикулировал — значит, это была не шутка. Сценарий ссоры был написан за считанные минуты.
… — Ты просто подонок! — актёрски вопила Караваева, когда-то игравшая Эвридику на «Студвесне». — Как ты мог переспать с моей матерью, накачав её наркотиками?!
— Это месть тебе, подлая тварь! — бушевал Караваев, когда-то занявший третье место в семи КВНовских лигах. — За все твои тайные аборты, за заражение СПИДом, за отданный голос ЛДПР!
— Ну не перегибай… — Шепнула Караваева.
— Извини… — тихо ответил муж и, вдарив с размаху скалкой по дну кастрюли, громко подытожил. — На! Получай, животное!
— О боже! Ты проломил мне голову! Кровь хлещет из черепного разлома! Вызови же «скорую» да поскорее!
— Нет! Убирайся в Ад, жалкое отродье! Привет своему папочке, который умер НЕ ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА, муа-ххха-хаааааа!!!
Караваевы затаились и прислушались. В стене воцарилась тишина. Караваевы улыбнулись друг другу и мысленно отдали должное гениальности плана.
— Вы чо творите, скоты?
Караваевы обернулись. На полу стояло семейство домовых, с ненавистью взирая на застывших в пойманности людей.
— Вы на часы смотрели? Три часа ночи!!! — Продолжила начатое обвинение домовая.
— Они чё-то репетируют, наверное, Зин… — Произнёс домовой.
— В театрах репетировать надо! А дома спать! — Постановила домовая.
— Мы мы мы мы не репети… — Караваев пытался сосредоточиться, глядя на чету бородатой нечисти. — Это мы для вас всё. Чтобы вы, ну, знаете, поняли, что… Что…
— Что.
— Что вы не самая плохая семья, и ваше несчастье — это напускное…
— Андрей, ты слышал, чо он несёт?! Мы несчастные?!
— Но мы каждую ночь слышим…
— Кто вам вообще дал право лезть в нашу личную жизнь?! Мы счастливая семья, скажи, Андрей!
— Зой, конееееееееешна!
— Вот! Слышали?! Ещё раз такое устроите — вызову участкового упыря! Пойдём, Андрюш.
С этими словами семья домовых с высоко поднятыми бородами продефилировала в стену, оставив Караваевых испытывать чувство вины.
Удивительно, но караваевский метод сработал, правда, немного не так, как задумывалось. Крики в стене прекратились, превратившись в еле слышный шёпот и тихую возню. Иногда домовые выходили на променад, молча вышагивая по потолку и держась за мизинчики. Их бородатые лики были светлы и благостны. Казалось, они не замечали никого вокруг, но почему-то выходили только тогда, когда Караваевы были дома. Оно и неудивительно. Иные земные существа почему-то твёрдо верят: счастье семейное есть, если его видно другим. Чем больше людей его видят — тем оно, наверное, всамделишнее. Просто его надо чаще выгуливать.
А Караваевы стали высыпаться. На вторую ночь Караваева выбрала кран в ванную. А на третью Королева Мечей, как две капли воды похожая на Кейт Бекинсэйл, уже призывно манила маршала-освободителя Караваева, похлопывая ладошкой по скользкому атласу ложа.
Все были счастливы.
