Давай, мой грустный друг. Не кисни —
Однажды, застелив кровать,
Ты осознаешь хрупкость жизни.
И перестанешь тосковать.

Пока беспечный июньский воздух
Подсвечен уличным фонарём,
Я верю в Бога, пишу о звёздах.
Не верю только, что мы умрём.
Сойдёмся, может, без лишней лести?.. — 
Что через сотню-другую лет
В июне в этом же самом месте
Я буду — воздух. Ты будешь — свет.

Мы ждём.
Но чем ближе весна,
Тем меньше осталось жить.
Каждым холодным днём
Дорожить, дорожить, дорожить.

Кто-то посеял
снег на полях,
Чтоб он пророс любовью.
Луч, задержавшись на хрусталях,
Скрылся у изголовья.
Луч наполняет дома весной,
Делая храм из комнат.
Кто-то как будто бы дышит мной,
Думает, ждет и помнит.
Свет отражает сырой гранит.
Свет на земле, на людях.
Кто-то как будто меня хранит.
Кто-то как будто — любит.

…И к чему эти роли, зачем социальный статус? —
Если холод один на всех. И одна — тень.
Завтра нам обещают теплее на целый градус.
И на пару секунд длинней световой день.

Состою целиком
из тихого и простого.
Мне хватает вполне — что верю, дышу, люблю.
Я хочу поливать цветы и читать Толстого.
Но, сжав зубы, слежу
за курсом
евро к рублю…