Любовь не потеряет силу чувств и глубину,
Пока мелодии двух душ сливаются в одну…

Моя душа так схожа с душами цветов:
…мы любим тишину и говорим порой без слов…
…мы чувствуем друг друга без касаний…
…не терпим фальшь, неискренность признаний…
…трепещут лепестки от нежности в ночи…
…дрожит моё дыхание под пламенем свечи…
…бутоны раскрываются с рассветной дымкой вновь…
…моя душа открыта — в ней вера и любовь…

Молчание — это нераспустившийся бутон, слова — хрустальные капли росы. Как не всем каплям, стекающим по бутону, суждено попасть внутрь прекрасного цветка, так и не любое слово способно нарушить молчание. Но есть слова, которые растопят лёд любого молчания, разнесут в пух и прах его неприступность. Это слова любви…

Каждую ночь ко мне прилетала бабочка. Она садилась на руку и застывала. В свете луны её полупрозрачные крылышки казались волшебными, на них отчетливо были видны тени искрящихся звёзд — тех самых звезд, глядя на которые, у меня замирала душа. Мы молча смотрели друг на друга… потом мне начинало казаться, что бабочка издает звуки. Я точно знаю: они не были моей фантазией, обострённой ночным всплеском чувств, они стали почти наваждением — потребность слышать чарующие звуки с каждым днём возрастала. Однажды бабочка не прилетела… в ту ночь ощущение дикого одиночества — это единственное, что запомнилось. Мне не хватало лёгкого дуновения её воздушных крыльев, ускользающих в темноту; я мечтала ещё и ещё слышать тонкие переливы трогательного ангельского голоса. Бабочка больше не прилетала. Вместо неё каждую ночь неизвестно откуда раздавался тихий шёпот: «Я с тобой рядом всегда…», и в звездном небе появлялись отчетливые очертания знакомых крыльев…

Милана Павлова. «Тени неспящих душ»

Моя мечта — проникновенная сюита,
Пришедшая из мира светлых чувств.
Она сбывается, когда душа открыта
Любви — в ней воплощение искусств…

Чем тоньше мысли и чувствительней душа, тем ближе небо и реальней облака.