1.
Не пишется мне и не стонется —
Увидела света малость,
И жалобно плачет бессонница,
Что не у дел осталась.
За счастье необычайное
Потом заплачу оброки…
Ах, доля моя печальная —
Слагать, лишь страдая, строки.
А Муза строга, надменная:
«Счастливые все одинаковы
И требую непременно я,
Чтобы поэты плакали.
У каждого горе разное,
На небе свои образа,
Того я коснусь алмазами,
Чья солоней слеза.
Кто в мытарства с болью тронется,
Молитву послав небесам
И ты выбирай, невольница:
Ласкаться или писать?!
Чтобы тоске с бессонницей
Не плакать в твоем углу…»
О, Господи, как мне стонется:
Отдать ничего не могу.
2.
Не пишется, не стонется, не дышится…
Пустые вены протыкают тело
И прописало вдохновенье ижицу*
Немыслимо, безжалостно и смело.
Не пишется, не мыслится, не спится,
Хоть ночью глазолунной нет покоя,
Опущенные крыльями ресницы
Не дрогнут в предвкушении гобоя
Надменной Музы — гостьи синеокой.
И страх проклятым стражником на душу —
А вдруг не зазвучит напев высокий
И жизнь молчание небес нарушит?
И по слезам летит мольба такая,
Что губы в придыханье не оближутся:
Пусть мучится, пусть любится, страдая,
Но только мыслится, и стонется, и пишется.
2004 г.
