Время собирать и собираться,
нет, не уходить, а оставаться,
даже если ангелы скупы.
Слов не оставлять, не расставаться,
нет, не остывать и не сдаваться.
Нет, не умирать, а растворяться
в драгоценном воздухе судьбы.

Мне снова снилось - я домой летела,
дверь открывала в голубой пролет,
где теплотой пронизывало тело,
где ждут меня все ночи напролет,
где свет горит в медлительной конфорке,
и золотая трещина в стене,
где запах детства, дорогой и горький,
который больше не придет ко мне.
И что мне делать с этой переменой?
Куда спешит земное колесо?
И так далек квадратик во вселенной,
единственный, где мне прощали всё.

Жизнь растратила на выдумки,
Только им была верна,
Было видимо-невидимо,
Горсть пуста, душа полна.

Всё, чего в помине не было,
Не дано моей судьбе,
Что не знала и не ведала —
Всё придумала себе.

И невестою на выданье
Я любила горячо.
Жизнь растратила на выдумки,
А зачем она еще?

Мне чудится осеннее наитье —
примолкший сад, промокшее крыльцо,
сплошных дождей серебряные нити,
и поцелуи в мокрое лицо.
И отраженье желтых фонарей
на тротуаре влажном и блестящем.
И сладость сентябрей и октябрей,
всё то, что нынче кажется мне счастьем.

И в этой спешке, в этой слежке,
в сложеньи знаков над судьбой,
все — от признанья до насмешки —
все наколдовано тобой.
И то, как ты протянешь руку,
и то, как скажешь первый звук,
поверишь недругу и другу,
откроешь дверь на первый стук.
Мир — это только отраженье
всего, что есть в тебе, во мне.
И правда не в конце сраженья.
Она — в начале.
В тишине.

Я никуда не тороплюсь,
Учусь у сумерек неспешных,
У голубей ленивых здешних
И радость пестовать, и грусть.
Я не спешу.
Рукой касаюсь
Моих деревьев и камней,
По белой лесенке спускаюсь
К судьбе загадочной моей.
Пусть дни несутся без оглядки,
Я медленным пером пишу…
Есть мой кирпичик в этой кладке,
Здесь — дом.
Я больше не спешу.