Пусть на вахте обыщут нас начисто
И в барак надзиратель пришёл,
Мы под звуки гармошки наплачемся
И накроем наш свадебный стол.
Женишок мой, бабёночка видная,
Наливает мне в кружку «Тройной»,
Вместо красной икры булку ситную
Он помажет помадой губной.
Сам помадой губной он не мажется
И походкой мужскою идёт,
Он совсем мне мужчиною кажется,
Только вот борода не растёт.
Девки бацают с дробью цыганочку,
Бабы старые «горько» кричат,
И рыдает одна лесбияночка
На руках незамужних девчат.
Эх, налейте за долю российскую,
Девки заново выпить не прочь,
Да, за горькую, да, за лесбийскую,
Да, за первую брачную ночь!
В зоне сладостно мне и немогетно,
Мужу вольному писем не шлю.
Никогда-никогда не узнает он,
Что Маруську Белову люблю.
1962 г.
