Очнулся. Свет. Бинты. Больничная палата.
Сестрёнки милые улыбки раздают.
Тот бой пятнистым — грозная расплата!..
Подранка подобрали. Раны шьют.
И выжил! Вопреки, а может просто
Жизнь вновь дала родимая земля…
Но, стал короче, чем был раньше роста…
Ведь выжил! Остальное всё — фигня.
Года промчались мимо. Память не забыла —
Ни бой последний, ни пожаров свет,
Ни как сорокопятка фрицев била,
Ни лазарета стоны, ни обет…
Года бегут. Как полустанки дни мелькают.
В небытие уходят в ночь друзья.
Враг новый накатил, а силы — тают…
Не справится с ним пушечка моя.
Похлеще тигров злобных гробят землю банки.
Где колос полный… — стали пустыри.
Чинов продажных множатся поганки.
Гнобят народ едра нетопыри.
За что хрипел Володя, «Серый» не ответил?
Чтоб геи тусовались у Кремля?
Позор страны сквозь слёзы стойко встретил
Седой старик. Горит вокруг Земля!
С усмешкою мертвой, что ждёт он? Господня Суда?
Три парки без устали трудятся тысячи лет
И крутится прялка, и режутся нити судеб.
А ты всё воюешь за истину, правду... остынь!
Всё также смеются кругом черепа и шуты!
Ни меч, ни любовь не спасут от химер и тоски...
И мельницы машут, и полны вином бурдюки.
К.Ривель