Мой милёнок — полицейский, но его не брошу я. Они на Западе

Мой милёнок — полицейский, но его не брошу я.
Они на Западе плохие, а у нас хорошие.

Я быть для Вас готов порядочным и чутким,
Видать влюбился я всерьез и не на шутку…
Нельзя в такую не влюбиться,
Не просто женщина — Вы львица,
Богиня грации, властительница дум,
В которой сочетались красота и ум.

Стихи натужно я рожал…
В них Вам, признаюсь, подражал.
Всех Вашим стилем раздражал,
Ваш рейтинг, тем я поддержал,
Да что там, — он подорожал!
А Вы сказали: «Оборжал.»
А я ответил: «Поражал,
Я Ваши стансы обожал.»

Потому, поэтому,
Стали мы Поэтами…
))

Сказал, надувшись важно, публике индюк:
«Оригинальность ставлю выше я культуры и наук».
В убогих мыслях он своих любил вариться супе,
Но толку мало от того, кто мелет воду в ступе.

Шуганул я свою Шаганэ — средь фонтанов и арок в Ширазе.
Я стихи ей читал при луне — ей халвы не хватало, заразе!
Погнушалась берёзовым соком, … не понять тебе Русской тоски.
Я б как Стенька тебя, ненароком, утопил в водах Волги реки.

Артист кумиром красоты мужской являлся для несчастных старых дев,
И был доволен обожанием таким, в своей стезе не преуспев.