— Трудно быть храбрым, когда ты всего лишь Очень Маленькое Существо.

Быть воином — не для трусов. Но будучи просто храбрецом, человек не может стать воином. Храбрость уважаема, когда она используется для защиты Нации, Родины, Семьи.

Именно отважные безумцы, которые восстают против повальной тупости и лживости, становятся теми самыми ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ, коими самообманывающееся большинство себя считает.

Храбрость должна граничить с благоразумием. Иначе она превращается в глупость.

Настоящая отвага может быть только перед лицом страха — если ты ничего не боишься, то как твои поступки можно назвать храбрыми?

Иногда, чтобы просто изменить свою точку зрения, надо быть способным превзойти себя.

Храбрость получает свой выигрыш от трусости других.

О храбрости больше всего говорят трусы, а про благородство — прохвосты.

Смелость, которая не зиждется на осмотрительности, именуется безрассудством, подвиги же безрассудного скорее должны быть приписаны простой удаче, нежели храбрости.

Наш страх — это источник храбрости для наших врагов.

Храбрость — это когда о том, что тебе страшно, знаешь лишь ты один.

Если не можешь назвать Ивана Ивановича свиньёй,
назови свинью Иваном Ивановичем!

Слаб в коленках — не выходи один на один с противником.
Приглашай для храбрости группу поддержки.

Храбрость — это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым русские защищались на рубежах, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся.

Ничто другое ни делает человека настолько храбрым как уверенность в безнаказанности.

Гнет фортуна робких, —
Храбрый страшен ей.

Двое храбрее втрое

Люди только оттого несчастны, что не имеют храбрости создать себе счастье!