Фанфикшн

— Я убил человека.
— Это что, преступление?
— Нет, это философия!
— Ааааа! Теперь убийство — это философия, все с тобой ясно! Ыыыыыы!
— Да это я по Достоевскому, Раскольникову подражаю, первая строчка моего будущего романа это! Ыыыыыыы!
— Ааааааааа! А я думал, ты про себя. Автофикшн, так сказать.
— Раскольниковфикшн!
— Аааааааа! Когда Вы поняли, про что у Вас история, Вы думаете, как ее рассказать! Айда в ночной клуб!
— Зачем?
— Управляющей идеей твоего романа будет, что ты маньяк-девственник ищ…
… показать весь текст …

— Я Обломов, — написал школьник Саша Козлов первую строчку своего романа.
Через полгода пришла пора получать паспорт.
— Но я же не Обломов? — удивленно сказал Саша в паспортном столе.
— Нет, ты Обломов! — сказала паспортистка.
Так у Саши появилась новая фамилия.
Больше Саша от первого лица романы никогда не писал.

— Я играл не свою роль! — я же никогда не точил ни когти, ни зубы, ни топор! — сказал Раскольников Достоевскому
— Наоборот, это лучшая версия тебя, скажи спасибо, что я не сделал тебя Смердяковым! — возразил Достоевский

— Если вычеркнуть старуху топором, порубленный роман надо будет переписывать! — предупредил Раскольникова Парфирий.
Раскольников подумал, подумал, и зарубил старуху по-настоящему. Он не любил переписывать романы.

— Я убил человека!
— Мало кто знает, что такое синопсис! Шлите в издательство всю рукопись целиком, — сказал редактор.
— Но мне некогда писать роман! Я и не умею.
И я послал в издательство первую строчку, подражание Достоевскому, по Раскольникову.
Вдруг ко мне пришел милиционер.
— Я знаю, у Вас синопсис романа! — сказал он и предложил мне дописать свой роман.
— Но я не умею дописывать романы, я только начинающий писатель.
— Если Вы не допишите Вашу первую строчку: я убил человека, я Вас сдам в милицию, т.к. получается, что это признание в убийстве, — сказал милиционер.
Так жизнь заставила меня написать настоящий роман.

Я писатель. Начал писать с четырнадцати лет. Первой фразой, которую я написал, была строчка «Я убил человека». Это было признание двойника Раскольникова, которого я хотел изобразить более рефлективным, чем у Достоевского.
Потом я стал вести литературный дневник, собирая в нем материалы для своих будущих романов, а про фразу «Я убил человека» — забыл.
А через десять лет я убирался у себя в ящиках и, обнаружив бумажку с надписью «я убил человека», решил, что это кто-то подделал мой почерк и что эт…
… показать весь текст …

Я лгу, что я убил человека, когда я не Раскольников. Но кем меня создал Достоевский?

— Я знаю несколько старух-процентщиц. А как бы всё получше спланировать? — спросил Раскольников у Достоевского.
— Что? Не беги впереди паровоза, ты что, писатель, что ли? — возмутился Достоевский.

— Раскольников, а откуда у Вас топор? — спросил Белинский.
— Я кашу варил-с, просто на место ещё не успел положить.
— А это потому что он не тварь дрожащая, тепло одет! — объяснил Парфирий.
— Все Вы концептуально ошибаетесь! — сказал Достоевский.
— Человек — это звучит горденько! — сказал Горький.
— А откуда взялись уменьшительно-ласкательные интонации? — удивился Белинский.
— А это потому, что все ценности относительненькие — объяснил Ницше.
— Я убил человека! — написал первую строчку прочитавший «Преступление и наказание» студент, решивший написать роман лучше Достоевского.
— Я Парфирия позову за плагиат! — возмутился Федор Михайлович.

— А пусть меня зарубит сам Достоевский! — сказала Раскольникову старуха.
— А пусть сам и рубит! — согласился Раскольников.