Спираль истории

С дороги! С дороги! С дороги!
Мы — гвардия калек.
У нас были руки и ноги, —
война их отгрызла навек.

Мертвым забот немного:
потихоньку впадай в перегной.
Ах, как трудно шагать в ногу,
когда этих ног — по одной.

Наш ротный урезан грубо.
Наш полковник — четыре крюка.
Наш фельдмаршал — сплошной обрубок,
ползет по земле на руках.
… показать весь текст …

Правду у нас в районе сажают только в почетные президиумы, чтобы не обижалась да помалкивала …

Дух свободы… К перестройке
Вся страна стремится,
Полицейский в грязной Мойке
Хочет утопиться.

Не топись, охранный воин, —
Воля улыбнется!
Полицейский! будь покоен —
Старый гнет вернется…

Русское правительство так избаловано тем, что дома никто не возражает на все его явно лживые манифесты и рескрипты, что оно, без малейшего колебания разорив свой народ вооружениями, задушив Польшу, ограбив Туркестан, и с особенным озлоблением душа Финляндию — с полной уверенностью в том, что все поверят ему…

Подступает
голод к гландам…
Только,
будто бы на пире,
ходит
взяточников банда,
кошельки порастопыря.
Родные
снуют:
— Ублажь да уважь-ка!-
Снуют
и суют
в бумажке барашка.
Белей, чем саван,
… показать весь текст …

Пока собственность остается за капиталистами, всякая демократия будет только лицемерно прикрытой буржуазной диктатурой. Всякие речи о всеобщем голосовании, о всенародной воле, о равенстве голосующих будут сплошным обманом, ибо не может быть равенства между эксплуататором и эксплуатируемым, между владельцем капитала и собственности и современным наемным рабом.

Ещё вчера здесь ползал трилобит,
Учёные нашли его останки.
А нынче ты валяешься убит,
Чадишь костром под гусеницей танка.
И миллионы лет промчались зря.
Укрыто тело яркой тряпкой флага…
Устало улыбается Земля
Морщинками своих архипелагов.
Ей не впервой на жизни ставить крест.
В могильной тьме на литосферных плитах
Не счесть имён. Но и свободных мест
Там хватит и тебе, и трилобиту.

Умер бедняга в больнице военной,
Долго родимый лежал.
Эту солдатскую жизнь постепенно
Тяжкий недуг доконал.

Рано его от семьи оторвали,
Горько заплакала мать,
Всю глубину материнской печали
Трудно пером описать!

С невыразимой тоскою во взоре
Мужа жена обняла,
Полную чашу великого горя
Рано она испила.
… показать весь текст …

— А если бы тебя городовой схватил, — Иосиф неожиданно встал и схватил меня за руку, — то смог бы ты от него вырваться?
Я попытался вырваться, но не смог, потому что Иосиф держал меня крепко.
— Не смог бы! — вздохнул Иосиф. — Отвел бы он тебя в участок вместе с твоим товаром.
Он сел, посмотрел мне в глаза и сказал:
— Значит, так, Камо-джан. Первое поручение тебе будет такое — делать гимнастику. Гири купи, пригодятся. Революционер должен иметь не только крепкий ум, но и крепкое тело. Второе поручение — когда идешь по улице, то присматривайся к людям. Ко всем подряд. Как они ходят, как себя ведут, как разговаривают. Что сколько стоит, тоже надо знать. Это жизнь, а знание жизни никогда лишним не бывает. Особенно в нашем деле. Не только людей изучай, но и город тоже, особенно дворы, чтобы с закрытыми глазами по ним ходить мог. Давай, старайся, а там видно будет.

В тот вечер в Уайтхолле сэр Эдвард Грей, стоя у окна вместе с одним из своих друзей, глядел на улицу, где зажигались фонари. Он произнёс фразу, которой с тех пор нередко характеризовали канун войны: «Во всей Европе гаснут огни. Наше поколение не увидит, как они загорятся снова».