Происходящее

Кто-то теряет, кто-то находит… Кто-то рождается, кто-то уходит… Радость сменяет печали мгновения. Вся наша ЖИЗНЬ — череда ПОВТОРЕНИЙ…

Любовь, настоящая любовь способна на невозможное, поднять человека из грязи и поставить выше тех, кто его топтал.

Если хорошенько присмотреться, то всё идёт далеко не так, как ожидалось и хотелось… Но если ещё основательней пораскинуть мозгами, то становится понятно: пусть идёт как угодно… Лишь бы далеко…

Что бы ни происходило — это происходит не по необходимости, а по человеческой прихоти.

Хорошее должно происходить обязательно — так устроена жизнь, так должен воспринимать её человек. Если хорошего не произошло, значит, ты что-то упустил из вида.

Когда в первый раз разжимают пальцы, зажмуриваясь, от боли готовятся задохнуться, перебирают внутри все эти «я не могу без тебя», «ты забрал половину сердца», не спеши говорить им, позволь им полностью окунуться в эту силлабо-тонику, в это скерцо. Позволь им рваться за собственным пульсом, метаться да изводиться, позволь им каждому миллиметру сопротивляться, чтобы после того, как ладонь опустеет, освободится, вдоволь поудивляться. Вот нет больше их, сплетенных, связанных воедино, нет больше всех этих «я-тебя-чувствую-через-кожу». Как будто ничего не происходило, остыло и не тревожит. Есть какая-то грань, за которой все это кажется неуместным: «будьте любезны, сделайте одолженье».
А потом кто-то первым выходит из-под ареста, досрочно освобожденный от продолженья.

Я разучилась принимать подарки, мне неудобно от этого… Есть ощущение, что я отняла это от человека, забрала насильно… Я не могу принимать подарки, мне хочется заплатить… А может потому, что редко нынче люди просто дарят подарки, любовь, внимание и из всего ждут выгоду… Я разучилась принимать подарки… Я привыкла всегда дарить…

За не-происходящее с нами — надо быть безмерно благодарными! В мире происходит столько всего ужасного…

Трагизм происходящего в неотвратимости неизбежного.

Тварь… Сидела, в промокшим насквозь, демисезонном плаще на остановке и думала, пытаясь сосредоточится на том, что… когда всё, содеянное будет возвращаться сторицей, что же может вернуться ей вобратку?! И почему, вообще — слово «тварь», принято считать… женского рода, а не… допустим — мужского, среднего, детского или — неопределенного, кем-бы то ни было? Остатки серо буро малиновых потёков совести стекали с плаща — прямиком в лужу, растворяя радужную палитру асфальтовой грязи, социальной примеси и виртуальной жижи… Тварина так и не могла понять собственное чувство, от загубленной напрочь в сети, чьей-то человеческой души. «Да и… Пёс с ним смердящий, что не могу понять — какого сейчас мне?! То ли радостно, то ли грустно, то ли… пусто на самом деле. Если — месть, это — сладкое чувство, то… творчество, будь оно — неладное — черти что и с боку бантик!?»
Подъезжающий к ней попутный Страх — остановился и вышел из газели под номером «40»… Сорок лет, сорок дней — тоже срок. Вот так!