У каждого писателя свой калибр и свой прицел, кто-то метит по крупным формам, а кто-то шрапнелью по мелким, но ни на успех выстрела, ни на попадание в читателя это не влияет.

Точка наслаждения — отпустить боль, принять стыд, испытать блаженство и прийти к умиротворению.

Навальнята, сексизм, ЗОЖ и Тунберг Грета —
Вещают инфо-цыганята с голубых экранов.
Да хрен на них со всей их мутью века,
Придумают ещё сто тысяч гей законов…
Когда один есть непреложный у человека —
Не оставляйте женщину вы без ответа.

Если женщина отдаётся радостно и без трагедий, это величайший дар судьбы. И расплатиться по этому счёту можно только любовью.

Умеющий плавать и проявивший бездействие к тонущему, более агрессивен — чем тот, кто его столкнул в воду.

Если два человека несутся в отношения, то рано или поздно они столкнутся и нанесут друг другу раны. Это неизбежно там, где сняты эмоциональные доспехи и открыты забрала «доверчивости».

Он был последним, в ком я могла заподозрить безоговорочную капитуляцию, навсегда оставив меня в своём плену.

Никто не знает, что извращение является извращением потому, что никто не знает, кто, чем занимается.

Архитектура внутри нас — где прочность и красота конструкции соответствует функции.

Если бы мне кто-то сказал «Возьми меня с собой в те края, куда ты отправляешься», то я бы ответила «Конечно, пойдёмте. Тем более что вы вряд ли дойдёте со мной до конца».

Любовь — это ответ, но пока ты ждёшь этого ответа, секс может задать пару хороших вопросов.

Линеечки примерять всё же лучше по себе: причёсывать самость и отращивать свою индивидуальность, вычёсывать морализаторскую вшивость и не рассматривать перхоть на голове соседа.

Не столь убийственна мразотность «героя», сколь жестока окружающая мразотная реальность.

Умелость — требовательная и капризная возлюбленная. Ей всегда всего мало.

При навалившейся усталости я похожа на детальки рассыпающегося детского конструктора, собрать бы… выспаться бы!

Лёгкие вывихи юмора и кровоточащий нарыв задетого самолюбия лечат пилюлями пофигизма.
При тяжёлых формах запущенного морализаторства, и в отсутствие результативности смыслотерапии, следует прибегать к радикальным методам лечения: интубация лёгких до глотка свежей порции логики.

Говорить правду и говорить то, что думаешь — это не всегда одно и то же.

Фонарь под глазом подсвечивает читателю при дальнейшем чтении писательских откровений.

Доказать нельзя опровергнуть.
Для того что бы что-нибудь доказать, сначала нужно приложить усилие, чтобы опровергнуть это.

Строить отношения очень просто: это как играть на музыкальном инструменте — надо только попадать пальцем в нужные клавиши.