Дневники

Высоцкий рассказывал:
«Не спалось мне как-то перед запоем. Вышел на улицу. Стою у фонаря. Направляется ко мне паренек. Смотрит как на икону:
„Дайте, пожалуйста автограф“. А я злой, как черт. Иди ты, говорю…
Недавно был в Монреале. Жил в отеле „Хилтон“. И опять-таки мне не спалось. Выхожу на балкон покурить. Вижу, стоит поодаль мой любимый киноактер Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю по-французски: „Вы мой любимый артист…“ И так далее… А тот мне в ответ: „Гет лост…“ И я сразу вспомнил того парнишку…»
Заканчивая эту историю, Высоцкий говорил:
— Все-таки Бог есть!

листы дневника
так быстро горят в костре
десятки лет
лишь память в прошлую жизнь
не закрывает дверь…

В детстве я вела дневники, это была моя единственная возможность выговориться. Я писала. Прятала как мне казалось надежно.

Читала книги. Осознавала что-то для себя. Искала ответы.

Потом в какой-то момент в мою гениальную детскую голову пришла идея написать книгу. И стала писать, на реальных конечно событиях.
Я нарисовала как мне казалось красивую обложку. Нитками сшила страницы.

Вспоминаю. Как же это было мило.

Как-то мама с отчимом ее нашли. Почему-то мои шедевры им не понравились. Как же…
… показать весь текст …

Все знают и все замечали те странные сны, которые кончаются пробуждением от какого-нибудь внешнего воздействия на сонного: или стук, шум, или прикосновение, или падение, — при чем этот в действительности случившийся шум, толчок или еще что получает во сне характер заключительного впечатления после многих, как будто подготавливавших к нему. Так что сон я вспоминаю, например, так: я приезжаю к брату и встречаю его на крыльце с ружьем и собакой. Он зовет меня итти с собой на охоту, я говорю, что у …
… показать весь текст …

Солдаты бодрости не чувствуют. Ее чувствуют здоровые, розовощекие люди из штабов, которые через день бреются и меняют воротнички на гимнастерке. Эти люди пишут бумаги, обедают в столовых, пугаются каждого самолета, подымают панику при каждом удобном случае, в остальное же время полны бодрой воинственной активности.
Сражаются больные, изнуренные и грязные неврастеники с обмороженными носами, усталым взглядом, и такие слабые, что их может осилить ребенок. Здоровые толстые бодрые люди пишут бумаги, посылают других в бой и достают обмундирование в военторгах.

Горят дневники…
И пламенем жадным объяты,
Свиваются, корчатся в муках бумаги листы.
Огня языки
Сжигают молитвы и клятвы,
Что были порой непонятны и слишком чисты.

Горят дневники…
Сгорают, в золу превращаясь,
Отрывки из жизни… Зачем вспоминать, что прошло?
Огня языки,
Танцуя и к строчкам ласкаясь,
Забвенье несут и… свежего ветра крыло.
… показать весь текст …

Запись в дневнике юноши, 22 лет:
Разворошил прошлое, дунул, только дно души стало чище…
Запись в дневнике мужчины, 43 лет:
Разворошил прошлое, дунул, зажглось…
Запись в дневнике пожилого мужчины, 64 лет:
Разворошил прошлое, дунул, иду умываться…

«Телефонная книжка, по которой веду я рассказ, заведена в 45 году, поэтому стоят в ней и фамилии друзей, которых уже нет на свете.

Вторым на букву «А» записан АЛЬТМАН (художник-авангардист; 1889−1970 — А.К.). Прелесть Натана Альтмана — в простоте, с которой он живет, пишет свои картины, ловит рыбу. Есть во всем его существе удивительная беспечность, заменяющая ту воинствующую независимость, что столь часто обнаруживают
у гениев. Я люблю его рассказы — их прелесть все в той же простоте,
и здор…
… показать весь текст …

Марина Цветаева

ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК И ТЕТРАДЕЙ

АЛЯ

(Записи о моей первой дочери)

Ах, несмотря на гаданья друзей,

Будущее непроглядно!

— В платьице твой вероломный Тезей,
… показать весь текст …