Я ненавижу, когда у меня просят прощения. Это так выглядит — будто человек вручает тебе свою беспомощность в ладонях и ждёт, что ты её облагодетельствуешь. «Прости меня, пожалуйста». И ты стоишь с этой беспомощностью, как с дохлой рыбой, и не знаешь, куда её деть. Потому что если скажешь «прощаю» — ты теперь должна быть выше, добрее, великодушнее. А я не хочу быть выше. Я хочу, чтобы этого просто не было. Чтобы мне не приходилось раздавать индульгенции за чужую неловкость.
Но ещё сильнее — до тошноты, до скрежета зубов — я ненавижу признавать свою неправоту. Это как добровольно лечь под асфальтоукладчик. «Ты была неправа». Да знаю я. Знаю! Но произнести это вслух — всё равно что признаться, что я не идеальна, а я, чёрт возьми, очень старалась ею быть. И теперь надо выдавить из себя это дурацкое «извини», и оно царапает горло, как рыбья кость. И я стою — злая на себя, уязвлённая, с этой костью в горле — и ненавижу себя за то, что мне всё-таки придётся её проглотить…
Заметка: некоторые просят прощения, чтобы опять накосячить, а я, после того как поняла свою ошибку, работаю над собой, чтобы не повторить её...
© Амалия Сирин Исраилова 560
