Леша Самолетова

Переломы срастаются, сходят на нет синяки.
Заживают порезы, бледнеют со временем шрамы.
Жар пощёчины тает с румяной шершавой щеки.
Исцеляют саднящее горло чаи и бальзамы.

От таблеток на утро проходит любая мигрень.
Стоматологи лечат пульпиты и пародонтиты.
Можно вправить на место сустав, если он набекрень.
Можно после болезни вернуть тонус, сон, аппетиты.

В исключительных случаях в дело идёт алкоголь.
Сколько методов, средств и возможностей — платно/бесплатно.
Я болею тобой. Ты фантомная тихая боль.
Что мне делать, скажи, если вылечить — безрезультатно?

задумчивый август веснушки на лица крошит.
смотри, как он красит дома в предзакатно-рыжий,
и света так много — в карманы черпай, в ладоши,
и тянутся к солнцу трамваев рога и крыши.
смотри, как красив и спокоен сейчас наш город,
я вижу сегодня как будто его впервые,
нет, это не ода ему. но наш город в порах,
на кончиках пальцев и в лёгких, и мы — живые,
и мы — это мы, и мы сшиты стежком незримым
с тенистым двором у реки и безлюдной Кирхой,
с музеем Толстого. наш город нам третьим Римом
под рёбра забился, приклеился к пятке биркой.
и вот, я смотрю в его окна. калейдоскопом
рассыпались ломтики жизней чужих и судеб.
… показать весь текст …

это в двадцать верится, мы — из стали. не из глины, пластика или плюша. все, чем мы, дружище, увы, не стали отзовётся в будущем, только слушай. отзовётся горечью или желчью: молодым дорога? куда до нас им — с этой их наивной и страстной речью, несмышлёным, бойким и большеглазым.
это в двадцать верится в уникальность. мы — одни на сотни десятки тысяч. что там было? пластика? музыкальность? на каком бы камне табличку высечь: здесь живет талант. не дыши. не трогай. восхищайся молча да шли букеты. а теперь найти бы два-три предлога, почему не пишут о нас газеты.
это в двадцать верится, жизнь — свобода. переждать бы сессию да семестр. если случай — карта, судьба — колода. наберёшь тузов. зазвучит оркестр. ты пробьешь упорством и яркой мыслью самодурство, грубость, коварство, зависть…
убежало время пронырой-рысью.
убежало время. а мы остались.

календарь поменяет картинку. июльский смог
разлетится осколками ливней тебе под ноги.
осень в блогах и парках читается между строк.
август — лучшее время всему подводить итоги.
август — лучшее время искать себя в поездах,
в самолетах, пустых электричках, на автострадах.
от скитаний, казалось бы, что тут за польза, да?
ведь уверенность в завтрашнем дышит и так на ладан.
август — лучшее время сквозь сон вспоминать о том,
что за годы твоя голова забросала хламом,
пропустила раз сто через…
… показать весь текст …

Когда он спросит тебя: «Ну как ты?» оставь подружкам эмоций ворох.
Пусть будут только сухие факты в случайных ваших с ним разговорах.
Молчи. Делиться с ним — много чести. Молчи, что стёрла две трети песен
из плейлиста, что писали вместе. Столкнулись в центре. Да, город тесен.
Молчи, что книг не найти на полках не о любви, не о чувствах/браке.
Расскажешь — много ли в этом толку? На нём срослось всё как на собаке
большой, бойцовской такой породы, а ты скулишь всё, забившись в угол.
Для вас есть те…
… показать весь текст …

Я спасу тебя. Только скажи.
Будь то смерч, ностальгия, простуда,
тонкий лёд Патриаршего пруда,
недовольные Кришна и Будда.
Доверяй мне свои рубежи.

Я спасу тебя. Только дыши.
Я открою все окна в квартире,
я найду тебе воздух в эфире —
самый чистый в предутреннем мире.
Я пройду все твои этажи.

Я спасу тебя. Только не жди,
что мы будем скучать вечерами,
… показать весь текст …

Золушка возвращается домой
ровно без тридцати двенадцать.
Нелёгкий выдался выходной —
одной туфлёй по асфальту клацать.

Вторая туфля между Ленина
и Лесной, на трамвайных рельсах.
Проснётся Золушка растерянной
и больной, в чахлых эдельвейсах.

Золушка ненавидит мыть полы,
а также стирать и печь пирог.
К чёрту жалость, просьбы и похвалы.
Ей бы забыться в клубке дорог.
… показать весь текст …

Мне не страшно. Ни на секундочку, ни на йоту.
Так сказать бы — ведь смелость написана на роду:
гороскопы, профессия папы, весь личный опыт
(уж за три-то десятка не стыдно сказать про опыт?)
Только с истиной будут слова эти не в ладу.

Мне не страшно. Я тщательно мою ладошки мылом.
Я сижу взаперти. Я смотрю на весну в окно.
Только что за напасть — растекается жуть по жилам
(если знала бы как, круглосуточно сторожила
своих близких, которым укрыться запрещено).

Мне не страшно. Статистика лучше, че…
… показать весь текст …

У подъезда уже не сугробы — глубокие лужи.
И у неба особенный томный полуденный цвет.
А сквозь тюль тянет тёплым апрелем и пылью снаружи.
Я смотрю старый фильм и неспешно готовлю обед.

Много вёсен назад предвещали пастельные краски
дух свободы от лекций, тетрадей и пыльных столов,
лёгкий флёр новизны, жар асфальта, анютины глазки
и сводящий с ума запах утренних летних ветров.

Предвкушение лета вкуснее латте и черники.
Межсезонье одето в сатиновый солнечный шарф,
вдохновенно-воздушные яркие добрые книги
и заполненный пёстрыми платьями, майками шкаф.
… показать весь текст …

Только не спрашивай, что потом. Лето — всего девяносто суток.
Вата в ногах. Где-то в горле ком. Это, мой друг, просто промежуток
между резиновым сапогом и лёгким платьицем цвета «пудра»,
между безветренным четвергом и воскресенья дождливым утром,
между сплетением голосов и тишиной, заложившей уши,
между притянутых полюсов и неизменной привычкой рушить.

Лето — всего девяносто дней. Встретишь закат, а на завтрак — осень.
Только не смей говорить о Ней. Хочешь, вернешься к Ней в семь ноль восемь
в…
… показать весь текст …