Катя Цойлик

Нереально сшить платье и ни разу не исколоться,
Этот мир не поймешь, об него не разбив нутро.
Не изведав дна, не познав глубины колодца,
Не сумеешь веревку вымерять и прикрутить ведро.
----
Да, вот так, не иначе. Ты сам этот ритм мне задал,
Так позволь себе дать мне руку, и — в новую частоту.
Ну, а кто никогда никуда ниоткуда не падал —
Тот навряд ли в курсе про настоящую высоту.

мальчик приходит домой, расшнуровывает ботинки,
старенькое пальтишко вешает на крючок,
бережно вынимает из рюкзака свой альбом с картинками,
радостно убеждаясь — ни капельки не промок!
ставит на плитку чайник со ржавым носиком,
из холодильника сыр достает, колбасу, батон,
шепчет себе: вот я и взрослый… ну ладно — взросленький…
кошка выходит из комнаты, трется о стул хвостом.
мальчик сидит у окна и глядит: вечереет, синь,
тихий снег, дворник курит, ребята бегут куда-то…
что-то тянет внутри: вечер…
… показать весь текст …

Видишь, сколько снежинок нам небо кидает в ноги?
Видно, любят нас там до сих пор наши злые боги,
Им досадно, что люд нынче сплошь убогий,
Ни мольбы в очах, ни огня…

Спасибо, Господи, что я умею плакать,
Что ливнем летним слез глазами капать
Я не чураюсь… Что могу грустить,
Что я умею быть прощенной и простить,
Спасибо, что я думаю о вечном,
Что я, пусть не добра, но человечна,
Что я сама из тех, а не из этих,
Что нас так мало и так много на планете,
Что каждый, кто хоть раз меня коснется,
Кто рядом хоть когда-нибудь проснется —
Тот в сердце остается. Не иначе.
Спасибо, Господи, что я смеюсь и плачу,
Что я живу, дышу, люблю и вижу
Мир без прикрас, и если ненавижу
… показать весь текст …

Если все рухнуло — спой панихиду, начни сначала,
Ластиком мягким погрешности подотри.
Видишь, ведь то, что раньше тебя практически убивало,
Сегодня покорной псиной сидит у твоей двери.
-----
Разум проводит кастинг, сердце играет в прятки,
А в перерывах смотрит, что подгоняет разум.
Хитрым порой бывает, разуму носит взятки,
Тот не берет. И злится. И хочет прибить, заразу.

Разум же твердо знает, что нам в итоге нужно,
Сердце… Да что там сердце: трепетно, вероломно…
Вот не живется этим, черт бы побрал их, дружно!
Разум сопит от злости, сердце вздыхает томно.

..и приходит сентябрь, и ведет себя, как захочет,
наплевав на мораль и секрецию позвонков.
проступает прожилками между случайных строчек,
марширует по городу тысячами зонтов.

.и приходит сентябрь, неожиданный, как стихия.
будто вовсе не он должен августу дуть в висок.
в сентябре обостряются сны и тахикардия,
и минуты сквозь пальцы бегут, как морской песок.

в сентябре обостряются «кто я?», «зачем?» и «где я?».
так и хочется с красной строки начинать тетрадь.
каждый взятый о чем-то всегда в сентябре жалеет,
и старается что-то кому-нибудь доказать.
… показать весь текст …

и истина все же дойдет однажды, готовься ты к ней или не готовься —
такие, как я не приходят дважды. такие, как ты, не приходят вовсе.
мы в плоскоти этой несовместимы, мы слишком полярны, реальность круче.
мы мимы, мы просто немые мимы. у нас нет слов и характер сучий.
когда готовили эти сцены, нам реплики, видно, раздать забыли.
и мы оказались внутри системы. мы плыть пытались, и мы приплыли.
и истина все же дойдет однажды, о том, что мы — слишком тяжелый случай,
о том, что потонет корабль бумажный, а мы не способны создать плавучий.
и каждый гребет под себя, как может. и пункт причала у нас различный.
плевать, что мы чуем друг друга кожей, давай делать вид, что нам безразлично.
в итоге, в ошметках былых потугов, придем к очевидному, мы же люди —
что мы могли бы быть друг у друга. но мы не можем. и мы не будем.

Когда я была совсем еще ребенок
В городе, где редко встретишь пробки,
У меня в кармане жил слонёнок,
Маленький, ручной и очень робкий.
Если мне бывало грустно, страшно,
Больно, и отчаянно до дрожи,
Знала я — всегда в моем кармашке
Спит слонёнок, и его нельзя тревожить.
Он любил какао и ватрушку
С чуть подсохшей корочкой. И часто
Норовил нырнуть поглубже в кружку,
Превращая свои уши — в ласты.
А когда садилось солнце за домами,
И ночник бросал причудливые тени,
… показать весь текст …

— Отчего покидают гавани свои тихие корабли?
— Это всё от большой Любви, моя девочка, всё от большой Любви. Это всё от большой Надежды на гавани покрупней, от сомнений, что солнце сияет ярче там, и вода там в разы синей.

— Отчего надувают, гордые, свои алые паруса?
— Это жажда открытий, девочка, вдруг там новые полюса? Вдруг тела там повсюду медные, с солью, с запахами костров? Вот и ищут свои сокровища среди тысячи островов.

— Отчего, не найдя искомого, не спешат корабли домой?
— Убегают от неизбежного, от такого, как мы с тобой. Мы с тобой никуда не денемся, Пенелопами станем ждать. Когда им надоест куражится, чьи-то гавани побеждать. Воевать с ветряными фантомами, пленных брать, а потом топить… Навоюются — успокоятся. И тогда начинают жить.

— Отчего они возвращаются все в пробоинах и без слов?
— Виновата Любовь, моя девочка, виновата во всём Любовь. Потому что без Веры, девочка, без Надежды, и без Любви, паруса спустят даже самые суперпрочные корабли…

У нее с поволокой взгляд, тонкий юмор и опыт жизни,
Бесконечный плейлист баллад, постоянная ясность мысли,
Сигареты за шестьдесят, строгость линий и чуткость зверя…
Она верит не всем подряд. И вообще она редко верит.
Она ставит бокалы в ряд, и не любит чужих истерик.

У него постоянный бой: он не видит себя в системе,
Он воюет с самим собой, он не любит пустых полемик,
Он все знает прекрасно сам: ипотека, кредит, зарплата,
Он противится по утрам ехать в офисный плен проклятый,
Но успешно минуя д…
… показать весь текст …