Когда мы слишком многое хотим изменить, мы слишком многому изменяем

Если вышел из народа, то возвращаться не стоит. Но и предавать народ западло.

Никуда я больше не спешу.
Ни о чем я больше не жалею.
Старое белье не ворошу
И душой я больше не болею.

Отпустил предательство друзей.
Зависть и ненужные обиды.
Храм души я создал, как музей.
В нем хранятся светлые флюиды …

Предаваясь воспоминаниям, не предавайте их.

Не бойтесь потерь — бойтесь лжи и предательства.

Предавший раз… предаст вновь. Будучи прощенным, не остановится
вовсе…

Распятая тобою на кресте.
Гвоздь через сердце. И не будет чуда.
И стон на запредельной высоте:
Ты снова предаёшь меня, Иуда!

Толпа вопит: распни её! Распни!
Болят виски у Понтия Пилата…
Оскалы лиц… Не ведают они,
Что я давно клеймёна и распята…

Не верю тому, кто мне врал,
Не верю тому, кто меня предавал,
Не верю тому, кто прощать не умеет.
Кто в дружбу совсем уж не верит

В дружбе клянуться по ВДОХНОВЕНИЮ, а предают по ЗЛОБЕ…

Предательство, это когда: выпускаешь на волю птичку, и только она расправила крылья, берешь ружье — хлоп по крыльям. Все налеталась…

Иноагенты из России,
Родинами знатные торговцы.
В жанре их драматургии,
Душой и телом «миротворцы»!

Всех на расстоянии держи.
В руках держи эмоции благие.
Тогда тебя свои не предадут.
И не предадут чужие!

Ненавижу разочаровываться в людях, иногда не хочется вообще иметь друзей, лишь бы потом не ощущать этого мерзкого скользкого противного чувства — разочарование… Почему даже самые близкие люди предают? Почему их слова не соответствуют их поступкам?
Больно… Да что боль? Противно…

Что чувствует человек, когда его предают?
Те ощущения не возможно на словах передать…
Это будто расплавленное железо в горло льют,
После… не только жить, ты даже не можешь стоять!

Я скорее предам весь мир, чем позволю миру предать меня.

Сейчас видимо мода такая — предавать.

Польша и польский народ первыми почувствовали на себе сговор тоталитарных режимов. Это привело к началу Второй мировой войны и позволило нацистам запустить смертоносный маховик Холокоста…

— Я просил вас не убирать у меня на столе, — говорил Николай Евграфыч. — После ваших уборок никогда ничего не найдешь. Где телеграмма? Куда вы ее бросили? Извольте искать. Она из Казани, помечена вчерашним числом.

Горничная, бледная, очень тонкая, с равнодушным лицом, нашла в корзине под столом несколько телеграмм и молча подала их доктору; но всё это были городские телеграммы, от пациентов. Потом искали в гостиной и в комнате Ольги Дмитриевны.

Был уже первый час ночи. Николай Евграфыч знал, ч…
… показать весь текст …

Вообще, слово «предатель» в российской пропаганде и контрпропаганде до некоторой степени преувеличено. С такой частотой явно завышенной и явно экзальтированной у нас это слово применяют. Всех обзывают предателями, хотя на самом деле предательство собственной человеческой сущности как раз заключается в том, чтобы постоянно кого-то клеймить. Вот это — предательство.