Погасли фонарей ночных вопросы.
И провожает, вставший в полный рост,
Последних льдин плывущие обозы
Раскинутый в недоуменье мост.

Позванивая хрипло, с наслажденьем,
В апрель въезжает утренний трамвай,
Сканируя прохожих отраженьем
Лучей, перебежавших неба край.

На старом тротуаре — перфокарте
Зима зашифровала свою грусть,
Рассыпав напоследок на асфальте
Прощальным взмахом карамели хруст.

Последнее время меня одолевает состояние Дежавю, смотришь, и думаешь, где то я это уже видел, слышал и читал.

Задержался месяц на авансцене,
За кулисами нас ждёт очередная ночь,
И раскинет звёзды как софиты,
Намекая нам на сладкий сон…
Ждём космические сновидения!
И парящий разум над холмом…
Крылья мы оденем для полёта,
От земной усталости вспорхнем!
Полетаем сонно над планетой
В завтрашнем невероятном сне…
Спустимся к финалу мы на землю…
Скажем счастливо рассвету мы: «Привет!»

Мысли должны быть конкретны, а ощущения — переполняюще-безграничны.

Случилось что-то? Как-то всё не то…
И расспросить об этом точно не кого,
И вроде жизнь уже и не коверкает,
Но чтобы выйти, не хочу я одевать пальто…
И вроде не весенний депрессняк,
Посмотришь — ничего, природа радует,
Но почему-то всё — как мимо взгляда…
Да и глазам всё видится не так…
А может — это просто настроение?
И просто рано… солнце не взошло?
Я помню, всё ушло то, что ушло…
Но почему-то мысли не весенние…
А может, просто одолела маята —
Преследует меня мотив капризный,
… показать весь текст …

Похоже, наступает тишина…
Прекрасная, почти что неземная,
Та, что моё смятенье умаляет,
Та, что мне так сейчас нужна.
В той тишине почти нет мыслей,
Нет никаких кричащих слов,
Которые тут, как на коромысле,
Качали рядом горе и любовь…
То вверх, то вниз. Одно… Другая…
И так спокойно всё теперь во мне.
Мне повезло — блаженно замираю…
Как хорошо остаться в тишине…

Иногда отчётливо понимаешь — надо бежать. Быстро. И прятаться. А потом слышишь голос.
И всё… Никуда бежать уже не надо. И не хочется. Потому что кажется — бежал именно сюда.

А кто сказал, что сирены были только женщинами?

А вычеркивала она как. ммм, залюбуешься,
Одним росчерком и не вспомнит, как именуешься.
Одним махом, без сожаления,
Жизнью научена верить своим ощущениям.
И, если противно и скользко — скользила дальше,
Без реверансов, без реваншей.
Слёзы не лИла, знала — дурное,
Боль поутихнет, забудется вскоре.
А если? без если! себе повторяла,
****ей-нелюдей из жизни стирала.
На кой скажИте нужны, чего ради?
Дешевые проститутки, людишки-****и?
Отрезала, отсекла, иссекла, зашила,
Место, в котором душа их жила.
… показать весь текст …

Некоторые не верят в барабашек.
Последних это никак не беспокоит.

С кем-то общаясь, мы словно на минном поле,
а с кем-то — словно в материнском лоне.

А была ли любовь… Я теперь и не знаю.
Может, просто привычка, в которую веришь…
Просто боль и жестокое чувство утраты,
Той, которую, вряд ли, когда-то заменишь.

А была ли любовь, может, просто казалось,
Будто души коснулись друг друга, едва ли…
Или в чувствах запутались, самую малость,
И себя в этих чувствах совсем потеряли.

А была ли любовь? Может просто хотели
Из привычного вырваться круга общений?
Или думали, что жизнь изменим в постели,
Заменив мир привычный волной ощущений?
… показать весь текст …

Мы никогда по-настоящему не сильны, когда находимся перед тем, что нас уже раз испугало…

Мышление полностью зависит от чувств, основывающихся на ощущениях.

Расплывчатый след от ожога едва заметен,
Но боль — это боль, ни убавить и ни прибавить.
За мятый букетик сомнений подбросишь меди
Своей ностальгии — визгливой базарной бабе.

Шагнёшь из-под сорванной крыши в июньский ливень,
Вплетёшь ослепительно яркий небесный лютик
В тончайший узор из косых серебристых линий…
Стихии — понятней, мудрей и честней, чем люди.

Пока, рассуждая о бесах и чёрных мессах,
В кипящей смоле твоё имя купают снова —
Знакомой дорогой к себе через чащу леса
Пройдёшь, по пути очищаясь от наносного.
… показать весь текст …

У меня к тебе что-то есть. И я склонна думать, что вытравить не смогу.
Ты же кОрнями вглубь, не вырвать, не выжечь ничем/до боли, так глубоко/.
У меня сила воли почти что в ноль — я усиленно, как дебил, молчу.
Мне легко? Ну, естественно! Как с конструктором лего-го!
Я уверена — все на кон — здесь не пахнет фартуной и фарт — не кстати.
Здесь не сможет помочь ни шулерство, ни крапленый колодный бог.

У меня к тебе сто молитв. Но беззвучных и это к счастью.
Где-то будет, наверное, и конец, если есть изначально исток.
Мне бы только успеть не поддаться армагедону моих желаний.
Мне бы только суметь приручить на еще один день это чувство и Я тогда научусь, чтобы все по ровной и все по плану!
Но.
У меня к тебе что-то есть. Где-то там.Внутри.

И если скучать — то безумно.
До ярости, бешенства, сладкой дрожи…
Ожогами вырисовывать «я скучал»,
При встречах на линиях тонкой кожи…

И если молчать — то с гордостью скрыть…
Что из себя теперь не смогу тебя даже вымолить
Невозможно забыть того, кто в сердце по жгущему льду…
Просто босым ходил.

Если ты сумеешь понять свое сердце, свои внутренние ощущения — ты удостоишься узнать себя.

Прекрасна жизнь, прекрасно жить! Дышать, смеяться и любить! И ярким пламенем гореть, гореть и никогда не тлеть! Прекрасен день, прекрасна ночь, закат, восход. Усталость прочь! Проснись и пой, танцуй, пляши, чтоб не погас огонь души !

Пишут не потому, чтоб тягаться с кем бы то ни было, но потому, что душа жаждет излиться ощущениями.