В вечерней мгле растаял звон последний,
И тени длинные легли у ног.
Я здесь один, в час сумрачных видений,
Где каждый шаг мучительно глубок.
Прошу тебя, о призрачная дева,
Яви свой лик в холодной синеве!
Но только эхо горестного гнева
Блуждает в полуночной тишине.
И в этот миг, на грани откровенья,
Где тает жизнь, как призрачный туман,
Я принимаю горькое мгновенье,
И исчезаю в дымке, как обман.