Монахини платье к лицу, но я — не сестра
тебе, разделившему нас пополам клинком.
Ни Павла не чту, ни Андрея, и ни Петра…
Апостолы сами собой, и с одним крылом.
Я пью мукузани, как воду, в греховный пир.
Ну сколько там тех, не любивших тебя, как я?
Нас встретил объятьями Воланд, заполнив мир
безумствами танцев вокруг своего огня.
А боженька спит. Видит сто двадцать пятый сон,
закутавшись в облако. Дедушке не до нас.
И темное что-то восходит на светлый трон,
и красится известью белой иконостас.