Чувствую горлом холод перчатки латной,
Список закрыт и будет прочтен превратно.
Правда ли, что на нем проступают пятна?
Правда ли, что мы звали друг друга «брат мой»?
Было нашим оружием слово — мы его омочили во вражьей крови,
Было тело Адамовой глины — мы его подарили раскисшим дорогам.
Мы читали дорожные знаки о любви,
О безбрежной Любви, что является именем Бога.
О чем ты молился, возлюбленный брат мой, шепча золотую латынь?
Чему ты смеялся, возлюбленный брат мой, когда она шла к окончанью…