Ты была со мною ласковой и гордой
И твердила, раскусив меня вполне:
«Я не верю, что с твоею наглой мордой
Можно страсть шальную чувствовать ко мне.»
В доказательство твою смущал я маму:
«Пригодится Вам такой весёлый зять?»
У плиты, к тебе прижавшись, тут же прямо
Был готов я делом чувство доказать.
И на деле был твой добровольный пленник,
Пусть не так, как ты хотела, но хорош…
«Ах, мошенник, — говорила ты, — мошенник!
Всё равно тебе не верю ни на грош.»