-Ты помнишь, как мы впервые попали под тот летний ливень?

-Помню. Ты сказала, что дождь пахнет солью, как море. Я тогда подумал, что это странно.

-Смешно. Я всегда говорила странно для окружающих.

-Мы бежали через парк, и ты потеряла босоножку. Потом сняла вторую и сказала:"что так даже лучше.»

-А на следующий день ты ее нашёл. Но так и не вернул…

-Да. Я положил ее в коробку и написал на ней «Трофей». И не случилось ее тебе отдать. Она до сих пор у меня. Коробка, не босоножка. Хотя и босоножка тоже где-то там, наверное.

-Зачем?Ты хранишь ее?

-Не знаю. Нет. Среди старых вещей вынесенных на чердак. Наверное, чтобы иногда дотрагиваться до того вечера…

-Знаешь, я иногда захожу в то кафе. Где мы пили кофе с корицей. Всё так же скрипит стул у окна, и свет падает на левую сторону столика. Я сажусь справа. Чтобы не привыкать..

-Я перестал заходить. Там теперь всё иначе -музыку поменяли на новую, уже нет того настроения, и официантки уже не те добрые леди. Словно кто-то переписал декорации, а пьесу оставил ту же.

Она помолчала в трубку:

-Нет?

-Нет!

-Я знаю. Просто иногда кажется, что если очень захотеть, можно повернуть время вспять. Как плёнку…

-Время не плёнка. Оно не прокручивается назад. Оно просто… оставляет нас здесь. С босоножками без пары и кофе без корицы.

-Мы стали другими.

-И это не плохо. Просто… мы теперь говорим на разных языках. Даже когда молчим.

-А тогда?

-Тогда мы молчали об одном и том же. Это и было счастьем.

-Мне страшно, что я забуду твой смех.

-Не забудешь. Мы забываем лица, но не то, как нвм было легко. А легко нам было. И от этого никуда не деться.

-И что нам теперь делать с этой лёгкостью?

-Ничего. Пусть будет. Как старый зонт, который уже не спасёт от дождя, но ты всё равно носишь его в сумке. На всякий случай.

-Ты будешь скучать?
-Уже скучаю. Просто научился не показывать…

-А я — нет. Не научилась. Хочется верить, что тот мальчик, который искал под дождём мою босоножку все еще есть…

-Есть. Но он больше не бегает босиком. И дождь для него теперь -просто вода.

-А для меня — соль.

-Значит, мы всё ещё помним по-разному. Это правильно.

-Мы правда не сможем это вернуть?- голос дрогнул, хотя она и пыталась этого скрыть.

Он помолчал. Долго. Потом выдохнул:
-Ты уже знаешь ответ. Раньше я боялся его произносить. Теперь… теперь мы оба молчим об одном и том же — просто с разных сторон. Не получится. Ни через год, ни если очень захотеть…

Она не заплакала. Только кивнула.
-Я знаю. Просто иногда так хочется спросить… вдруг ты придумал другой ответ. Новую историю…

-Не придумал. Но я так и не научился жалеть. Знаешь почему? Потому что нас уже не вернуть. Но то, что было,- это навсегда. И это единственная правда, которая не болит.

-Прощай?

-Не говори так. Скажи: «до свидания».

-Какая разница?

-Для меня- есть. «Прощай» — это точка. А «до свидания» — многоточие. Я хочу жить с мыслью, что наша история не кончилась. Просто перестала быть общей.

-До свидания.

-До свидания. И… убери ноги с сиденья в автобусе. Ты всегда так делаешь, когда грустишь.

-А ты всегда замечаешь то, что не нужно.

-Это и есть любовь. Видеть ненужное. И помнить. Даже когда уже никогда…

Воздух в палате пах так, как пахнет беда — лекарствами, страхом и увядшими цветами, которые никто не догадался выбросить. За окном был март, глупый, наглый, совершенно неуместный март с его дурацким солнцем и набухающими почками. А здесь, на больничной койке, умирало всё, во что он когда-то верил.
Телефон молчал третьи сутки.
Он смотрел в белый потолок и считал трещины. Друзья, которых он вытаскивал из всех передряг, рассосались, как утренний туман. Родственники ограничились дежурными «крепись…
… показать весь текст …

Не подпускай близко всех подряд. Оставь место только для тех, чья душа светит тебе без оплаты. Люди забудут, что ты сказал, но запомнят, как ты заставил их почувствовать себя особенными просто так.

Море, привет! Это снова я, хотя, кажется, не писала тебе сто лет.
Город за окном серый и злой, он дышит мне в спину холодом.
Я закуталась в плед, пью чай с малиной и ненавижу простуду,
которая высасывает силы быстрее, чем будильник по утрам.
Знаешь, я сегодня шла с работы, и ветер был таким колючим,
таким чужим, что мне вдруг отчаянно захотелось крепких объятий.
А потом я подумала о тебе.
о том, как твои волны умеют говорить без слов,
как ты принимаешь любую — уставшую, злую, счастливую, больную,
и не просишь ничего взамен.
Я скучаю. Скучаю по запаху соли на коже,
по этому особенному шуму, от которого внутри становится тихо.
Городская суета — это не моя стихия, я тут захлебываюсь.
А ты — единственное место, где я могу дышать п
… показать весь текст …

Нежность — это не мягкое, нет.
Это — руку держать, когда ветер
раздирает дома на билеты,
а внутри разрастается бред.
Это — старая кружка без ручки,
из которой мы пьём на двоих.
Это — след от подушки колючий,
это — шёпот имён не своих.
Нежность — это смотреть, как темнеет
за твоим ненадёжным плечом,
и не верить, что время умеет
нас лечить своим жёстким лучом.
Это — чай заварить слишком крепко,
это — ждать у закрытых дверей,
… показать весь текст …

Ибн хазм об отношениях с людьми сказал:
«В жизни человека много испытаний, но самое тяжелое из них — это отношения с другими людьми.
Болезнь, которую нам наносят люди, сильнее, чем раны от диких зверей или ядовитых змей. От всего остального можно защититься, но от людей — нет.
_________________________________________
Слова Ибн Хазмы удивительно точно бьют в самую суть человеческого существования. Действительно, физические раны или болезни — это испытания, которые посылает нам судьба или приро…
… показать весь текст …