Идешь деревней, смотришь — двор знакомый всё тот же, вроде, а осиротел. Скамейка покосилась возле дома, оставшись без хозяйки не у дел… А в остальных дворах, в тени сирени, очередную зиму пережив, сидят старушки, руки на коленях на одеяльцах байковых сложив. Беспомощны, и, в общем, бесполезны, вполглаза за внучатами следя, на лавках и на выгоревших креслах укутанные бабушки сидят, удерживая в высохших ладонях бесценные ушедшие года. Как будто в обесточенном вагоне они сидят и едут в никуда, неся…