Утро когтями впивается в кожу,
чтобы застать человека врасплох,
чтобы заставить его улыбнуться…
Чтобы опять обмануть

ЗАЧЕМ (Из книги «ВЕТЕР»)

Шесть часов вечера. Пора подниматься из теплого кресла, в котором все больше и больше протекало его житие, цвета болотной воды. Пора одеваться и отправляться к Эс, пригласившей его на свою вечеринку, где будут… Да бог с ними, с остальными. Там будет Ри, с которой он познакомился в прошлый четверг у Эс.

«Ри — с большими раскосыми глазами, несущими запах спелой пшеницы и солнца.
Ри — с длинными спелыми губами, похожими на контур последнего аиста, тающего вдалеке.
Ри —…
… показать весь текст …

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Один из немногих я помню тот день… Когда зло и добро поменялись местами… Я помню, я видел…
Я видел своими глазами, но мир… Почему-то никак… Совершенно никак… Только на ветке соседнего дерева… Тихо чирикнул… Воробышек.

Гонимое ветром
зеленого, лето
катится де-
ревушками

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
С годами я понял, отчего человек выпадает из настоящего. Ибо самое главное, находясь за пределом
взгляда, остается для нас незримым. Как дыхание камня, лишенное очертаний. И пока мы его не видим…
А мы не видим… Мы не можем уверить себя до конца, что всё это — настоящее. Ибо не можем увидеть… Руками.

СИНУС
Он проснулся и увидел синус. Последний стоял над ним и что-то шептал в глаза. Ему снова захотелось спать и он заснул. Когда же проснулся, то сно-
ва увидел синус.
Ему надоело просыпаться и видеть синус и он решил покинуть кровать. Однако, при первой же попытке подняться не обнаружил ног. Он хотел по
трогать то место, где они были, и уже не обнаружил рук.
В комнату вошла незнакомая девочка с мамой. Маму он тоже не знал. Сволочь — мама. «Кто положил этот кубик на мое одеяло?» — истерично взвизгнула девочка и швырнула его на пол.
А потом прозвенел будильник и он проснулся. И проснувшись, увидел женщину… Стоящую рядом и что-то ему говорящую.
Он посмотрел на нее и понял:
«Женщина — это синус».

Золотая Ослица
становится рядом —
и я воцаряюсь
в женщине

О, эта легкость трав кладбищенских…
Как упоительно и нежно
срезает тяжесть бытия

Россия — это ад,
которым дышит Слово,
Россия — это рай,
которым плачет Бог

Он так любилус этот человекус,
полупапирус, полуполимерус
бродить дождями как осенний вирус
и словно блинус осторожно пере-
вернув ногой какую-нибудь лужу
склоняться к ней и замирая слушать
как умирает нежная волна…
Он так хотел свое земное я
согнав с лица, вогнать в далекий небус
и осознать косинус бытия

Временами, когда заедала тоска, он приходил в эту хижину, садился на старый скрипучий стул и, положив свою голову на щербатый стол, отдавался
пустынным мыслям. Когда тоска отпускала, он возвращался в роскошные апартаменты, где всё труднее становилось жить.
И еще труднее — притворяться в этом… Как и в том, что очень давно… Он забыл, что такое — жизнь…
В его огромном доме всё, абсолютно всё действовало ему на нервы. Даже тонкая красивая женщина, раздражала своей красотой и покорностью. Он не-
на…
… показать весь текст …

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Из далеких краев иду я к тебе, моя милая. И жизнь твою, милая… Несу я тебе на руках… Как ребенка, как птицу, как бабочку… Слабость и грусть
вперемешку переполнили душу мою… Ибо очень устал я, милая… И чтобы мне не упасть… Чтобы дойти до тебя… И вернуть тебе жизнь, что утратила ты до
рождения… Дай мне возможность найти… На побережьях лица твоего… Жаркую жажду… Жизни.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Когда смеркаются души, а чаша сознания переполняется мертвыми числами… Когда хочется жить,
но не знаешь — как. Когда хочешь сказать, но не знаешь — чем… Наступает время рождения… И тогда приходит Озирус… Он становится с теми, кто Видел, и они, улыбнувшись сухими глазами, исчезают в его окружности. От них остаются фигуры, подобные тем, кто не Видел. И фигуры продолжают быть, пересекаясь с другими фигурами… Влюбляются, женятся, строят дома, умирают… Фигурам неведомо сло-
во «Озирус»… И им легко оставаться… Здесь.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Этот мир одинок… Как нищий на дне вселенной…
У него ничего… Нет! Ни отца, ни матери… Ни дома,
ни близких… Ни гроша, ни крошки… Сиротой не-
прикаянной… Бредет он устало по душам… Устало
роняя… Слезы.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Всевышний всегда прав… Так говорят все… Так говорю я… Эта истина истин…
И с этим надо смириться… Только с одним уточнением… Да, он всегда… Всегда и во всем… Но не более чем… Море, весна… Небо, деревья… Травы, дожди… Муравьи, черепахи…
И снег за окном… Не более

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Злато летело в мои карманы… Женщины падали к моим ногам… Птицы мне пели свое сокровенное… А моря отдавали… Лучшие свои корабли… Так незаметно прошла моя жизнь… Под сенью сиреней… Совершенно чужого сада.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Я вижу тебя… В розах и скалах… В голубых облаках… В золотистых озерах… В самых осенних… Гнездах… Во мгле… В утомленности парков… В безмолвии статуй… В безумии скрипок… В крике, вот так… Твой образ сливается…
С миром, вот так… Я теряю тебя… Любимая.

Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Есть птица такая — Грусть, рожденная желтым ветром… Покинув землю, она уже не возвращается… И долго скитается в небе возможностей… В по-
исках невозможного… Разбиваясь о звезды несчетное множество раз… Пока, не устав, не поселяется в человеке…
А человек, ни о чем не догадываясь…
Грустит и не слышит, как в нем, разбиваясь… Всё летит и летит…
Птица.