Чтобы любить,
надо уметь
видеть слово
«любовь»

Во всем твое отражение,
расти солнце
в себе

На белые страницы
истории
нахлынули штормовые волны
черных букв.
над морем жизни
нависли грозовые облака —
глаза
выживших очевидцев.

В тишине твоих губ
громче слышна
любовь

по Пути
нельзя пройти быстрее
или медленнее
Путь — ведет

О глобус истертый разум,
сколько веков ты переползаешь в цивилизациях
с места на место!

То по Египту в горбах у верблюдов
бродил ты в бескрайних пустынях,
где поднялись экспонаты простых геометрий.

В Индии ты надувал баллоны слонов,
и пускал их бродить в светоносных попонах,

то Элохим сводил тебя в точку,
чтобы ты мог лучиться в бескрайней Вселенной.
… показать весь текст …

Потом завьюжило,
И термометр почти сглотнул свою ртуть.
Ты мне шептала: «Не забудь,
Что люди больны Рождеством».
По запруженным улицам
Ползли светящиеся трамвайчики,
И ватные коты
Заполняли центр Вселенной.

Больнее роз шипов,
острей дамасской стали — ложь,
что ранит сердце человеку.
И пусть чужими мы не станем,
но и родными нам не быть
вовек…

Я вышел из дома,
потом обернулся,
увидел потухшие
окна и стало
немножечко грустно,
немножечко больно —
ведь кто-то остался
там

Ее любимые цветы —
простые белые ромашки,
простые белые,
простые…
Она есть камешек в ладони.
Она есть жизнь

С тех пор
как я
обрел дар видеть
сквозь стены —
я утратил дар
видеть
даже бреюсь
теперь
наощупь

Сорви цветок и он завянет,
касайся сердцем красоты…
Он расцветёт, тебе подарит
мгновения нежные, мечты.
Взгляд будет радовать,
покуда его краса не отцветёт
и цвет его не опадёт,
а время, жалости не зная,
по саду дальше побредёт…

Сладко дыша,
вонзилась в мой день,
и день разлетелся
на множество ка-
рамелек

В полночь
подошел
к постели
и утопил
в подушке
свое
отчаяние

Все больше и больше
в окна врастает
пустыня

Вижу,
на чем стоит
тишина — вижу
толпы и толпы
кричащих от боли
людей

Весна — леса
крадутся в не-
беса, кувшин
ведет к реке
пространство

В
пустоте
распускается
самый красивый
цветок… В пустоте
плывут корабли
самых больших
одиночеств

Она дарила мне радость
звенящих минут
и брызги воды
в жасмине

Так что же
прощенья
вымаливаем
стоя на коленях
мы —
привыкшие все брать
силой