В 5 или 6 классе, когда я попал в драмкружок Тюменского дворца пионеров практически случайно. Просто шел в семье стандартный разговор, чем бы мне заняться. Мама предложила: «Сходи, ты все время что-нибудь изображаешь». И с легкой руки мамы я сходил, попробовал, а изображал-мягкая формулировка. На самом деле у меня была безумная страсть к достаточно страшным розыгрышам. Например, я обстоятельно и подробно делал вид, что умираю. Сначала мне, конечно, не верили, потом говорили: «Ну ладно, ну все, хватит!», а потом переходили на крик: «Гриша! Гришенька, что с тобой?!» Мне было важно довести человека именно до этой стадии. В основном за это матушка и послала меня один раз сгоряча… в драмкружок. Меня хвалила наша руководительница. Мне казалось, что она это делает из педагогических соображений. Я не очень верил в то, что я какой-то там талантливый. Кстати, ощущение свободы на сцене, той самой, которая сводит с ума людей, было только в этот период, сейчас этого давно нет.

Про меня иногда пишут, что я талантливый, иногда я где-то слышу это краем уха. Я и верю и не верю: не могу ответить на этот вопрос, потому что любое мое утвердительное «да» означало бы, что я признаю себя таковым: «Да, я-талантливый! И вот что я по этому поводу думаю». Если серьезно, я привык к мысли, что кто-то считает, что я талантлив. С другой стороны, понимаю, что даже если это так, то никакой моей заслуги в этом нет и нельзя даже думать об этом, иначе тебя очень сильно накажут.

Мне кажется, да не обидятся на меня психологи (у меня, кстати, двоюродная сестра психотерапевт), ничего нового они не открывают. Есть люди изначально одаренные, которые не прочитали ни одной психологической книжки, но они прекрасно знают психологию. Например, люди, рано попадающие в криминал. Если они психологию знать не будут, то проиграют в психологических шахматах, их просто съедят. Поэтому если посмотреть на ситуацию с этих позиций: то, что пишут ученые, это достаточно простые вещи, давно всем известные. Я помню, что Шопенгауэра понял больше, чем Юнга, потому как там было больше понятных слов.

У нас была психология, только она называлась по-другому. Актерское мастерство-та же практическая психология. Мы занимались этюдами, добиваясь максимальной внутренней свободы, отпуская при этом мозг. Психологов в актерской профессии предостаточно. Мы психологи, черт возьми!

Люди думают, что если они изучат психологию, то получат золотой ключик в карман, но если просто читать книги, волшебный ключик не получишь. Надо быть внимательным к окружающему миру. Если к тому же ты человек думающий, то у тебя постепенно сложится нужная картинка.

Все «думанья» все равно вертятся вокруг такой странной вещи, как смысл жизни. Есть и отдельные темы для размышлений: «Я в профессии» и «Мой собственный рейтинг», но все равно в этих размышлениях я прихожу к вопросу о смысле жизни. В училище у меня был миссионерский период. Мне казалось тогда, что театр должен перевернуть мир. Потом с возрастом ощущения поменялись. Я стал менее наивен, более циничен и прагматичен. Стал воспринимать актерство просто как профессию, которой я занимаюсь для того, чтобы зарабатывать деньги. Сейчас у меня, видимо, наступила третья стадия, когда я пытаюсь соединить одно с другим.

Я только в самом начале пути. Мне только-только пришла в голову мысль: «Это не просто профессия». Это все-таки не кризис. Мне не нравится это слово. В моем понимании кризис что-то непредвиденное. Для меня это, скорее, переход в другую форму: куколка, потом бабочка и так далее.

С самым предельным, какой только можно придумать, восторгом. Это то, чего я сам никогда не сделаю. Это безумно страшно, но это восхищает. Знаете, я иногда думаю, ну я же знаю, как я хочу жить, почему я так не живу, потому что мы боимся. Вдруг мы начнем жить по-новому, а нам не понравится. Пусть лучше все останется так, как есть.

Не просто закрытый-законопаченный. По первому впечатлению принимают за открытого, но те, кто знает меня больше, понимают, что это не так.

Для многих заключение союза словно пакт о ненападении: вы вроде и вместе, но ты все время находишься в напряжении. Мы с Таней для себя такие «военные действия» отменили.

В Голливуде всё невероятно чётко и выстроено до мельчайших деталей, но с актёрами там режиссёры тоже технично работают.

Актёр-это больше, чем профессия. Это- риск, это всегда работа на грани. Это не про «правильно», а про «по-настоящему».

Настоящий покой-это не отсутствие проблем в нашей жизни, но присутствие Бога в наших проблемах

—С днём рождения!  
—Мне чего, радоваться? Ещё один бесполезный год прошёл. Туда-сюда и на кладбище.

Мне кажется, человек где-то там и хранится, куда ни у кого доступа нет. Настоящий он только в тех комнатах, куда никто не ходит.

Моя жена-это тот человек, у которого больше всего ключей.

У меня нет ощущения, если бы у меня в семье началось «битье тарелок», то я бы подумал: «Ну, наконец-то, у нас все слава Богу!» Мне спокойнее пресекать ссору, перед тем как она произойдет. Есть люди, которые хотят и любят ругаться, для меня же, наоборот, если кто-то переходит на крик, становится агрессивным, то я сразу начинаю обороняться. Ощущение неприятное, как в осажденном городе. Однажды на начальной стадии наших отношений мы поссорились с Таней, но потом потребовалось очень много времени, чтобы залатать трещину. Когда залатаешь одну такую рану и поймешь, что шрам все равно видно, тебе больше не захочется ссориться.

С Иваном Купалой! Желаю, чтобы магия этой ночи принесла в твою жизнь счастье, любовь и гармонию с окружающим миром

Добытчик-это лежит на поверхности, если посмотреть вглубь, то мужчина пытается поменять мир вокруг. Строитель он или писатель, не важно. Например, я сам себе придумал ответственность: обеспечиваю родителей, которые живут в Тюмени.

Просто поверьте на слово, что никакой идеальности нет. Уверен, что меня это застанет врасплох. Даже если это произойдет в 50 лет, я не буду знать, что делать. Я просто не могу себе представить, что я буду делать с ребенком?! Что я ему отвечу, если он спросит: «Зачем ты это сделал, папа, зачем ты подарил мне вот эту штуку под названием жизнь?» Никогда не сталкивался с детьми близко, но много наблюдал их вокруг. Я понимаю, что они действительно знают что-то такое, чего не знаем мы.