С божественной хирургией
Взойдёт над Землёй Луна,
Придут времена другие.
Но наши ли времена?

Бреду по жизненному бл@дству
Тропой взрыхлённых площадей,
И под ногами шевелятся
Могилы брошенных идей.

Презирая обычаи времени
И чихая на них с колокольни,
Все мы скопом немного беременны
Укрощеньем невыжженых вольниц.

Всё, что горело и толкало
К бескрайним высям грешну душу,
Судьба, смеясь, забычковала
И приказала тлеть и слушать

Лезвием мысли срезаю остатки
Горьких наростов житейских обид,
Мир бытия не такой уж и сладкий,
Впрочем, никто в мир иной не спешит.

Бодро чешется рука, пустеют ножны,
Верный палец тихо тянется к курку,
Быть умнее дурака совсем не сложно,
Доказать всё это сложно дураку.

В бурный период тревожных минут
В шлейфах исхода нашёл я ответ:
Если мозги никуда не текут,
Значит, наверно, их попросту нет.

Творя хорошее, без спора,
Ты остаёшься не в накладе,
Но всё добро забудут скоро,
А за щедроты будут гадить.

Ушла в закат славянская звезда…,
В своём орущем нищем большинстве
Мы думать начинаем лишь тогда,
Когда итоги бьют по голове.

В моём мозгу плывёт смолой концепт двоякий,
Я в ценах хлама — вовсе не эстет;
То, что вчера летело в мусорные баки,
Впихнут сегодня вам как раритет.

Не каждому в мире большому всезнайке
Знаком музыкальный рефрен:
В хороших руках даже хрен — балалайка,
В плохих — балалайка — хрен.

Среди яблонь и райских груш
Пахнет пластиком ширпотребным,
В магазине свободных душ —
Суррогаты с китайской лэйбой.

Который раз пред новым годом
Черчу я план души спасенья —
Сыграть бы жизненную коду,
Но есть в припеве повторенья.

Чтоб не худели закрома кармана
Высокочтимый думает злодей
Проблемы государственного плана
Спихнуть на обездоленных людей.

Бывает, что при случае пожарном
Ты пишешь песню на стихи чужие…
Поэт по-русски примет благодарность,
Но предпочтёт валюты мировые.

Можем в навоз мы домешивать краску,
Росписи любим мечтой и слюнями,
Только кабы царь не сплавил Аляску,
Мы бы и там приросли е@енями.

Один гоняет дьявола кадилом,
Другой — волшебным словом и травою,
А он сидит у них на шее мило,
Скрепляя всех порукой круговою.

Наступит час — над мрачною плитой
Цветов живых пробьются семена,
И безмятежно улыбнутся той,
Что поминать тебя обречена.

На смену вождям — парламенты,
Над лаврами — компромиссы,
Когда вымирают мамонты —
Из нор выползают крысы.

Зависая в немой укоризне,
Замечаю явленье подчас:
То ли мы оторвались от жизни,
То ли жизнь оторвалась от нас.