Ускользнул из рук капризной музы приз,
И вскормил в себе писательскую лень я,
Без меня в сети хватает мыслей из
Глубины абдоминального мышленья.

Всё, что тебе нужно, всё у тебя будет,
То, что скопишь свыше — в гроб не заберёшь.
Может, за войнушку Бог и не осудит,
Но зато накажет за соседский грош.

Умерит скорость гонщик седовласый,
И заржавеет «Антилопа гну» —
Запутанные жизненные трассы
В конце пути смыкаются в одну.

Любой из нас не прочь потренькать,
Но при каком бы ни был чине,
Не становись на четвереньки,
Чтоб дать ответ брехливой псине.

Полезен всем режим щадящий,
Меню непьющего в кафе.
Лишь Муза посещает чаще
Тех, кто по жизни подшофе.

Я боюсь, что в этой жизни не успею
Над хмельной страной узреть Победный флаг —
Разлагается Отечество быстрее,
Чем мою сухую плоть съедает рак.

Правда подобна доступной девице,
Той, что бельё прикрывает пальто,
Все хотят правды бесплатно добиться,
Только любить не желает никто.

Злые дожди заливают обители,
Ветры корёжат немые деревья,
Жизнь развернула народы-строители
На перекрёстки степного кочевья.

Богатствами и властью обогретому
История оставит час позора,
Когда лицо красуется монетами,
Но имя матом пишут на заборах.

Да, беспощаден молох государев,
Уж так распорядился наш Творец —
Нет ничего вкусней для хищных тварей,
Чем мясо заблудившихся овец.

Говорят, что на Марсе сейчас
Жизнь разумная всё-таки есть.
Только если там всё как у нас,
Значит, разума нет, как и здесь.

Почему за родину
принято страдать,
А не просто радостно
и безбедно жить?
Потому что радостно
обитает рать,
Что зовёт за родину
головы сложить.

Тыришь по мелочи кражей со взломом —
На магаданский курорт загремишь,
Если же грабишь страну по-большому,
То обозреешь Нью-Йорк и Париж.

Есть ли смысл ломиться напролом
И вступать в борьбу с уставшей тенью?
Лучше быть тяжёлым на подъём,
Оставаясь лёгким на паденья.

По зигзагам лямурных интрижек несёмся,
Наслаждений вкусить, словно выиграть крупно,
Но порой слишком поздно себе признаёмся,
Что теряем достойных лишь ради доступных.

Уезжать? Навсегда? В край далёкий? Да ладно!
Ну, не блещет огнями родное село.
Да, навозная куча воняет изрядно.
Но зато в ней холодной зимою тепло.

Я боюсь, что последняя песенка спета,
И напрасен молитвенный стих,
Ведь народ, обожающий мёртвых поэтов,
Никогда не расслышит живых.

Трескать водку, закусывать салом,
Драть горлянку на сборищах наци —
В совокупности призрачно мало,
Чтобы истинно русским назваться

Окошко, кресло, кошка, нитки, гарус,
В лихую историческую пору —
Девчонки ждут фрегат и алый парус,
Старушки ждут железную «Аврору».

Познав братишку нашего,
Учила меня мать:
Чем больше будешь спрашивать,
Тем чаще будут врать.