Не вдаваясь в этикетные формальности,
Слышу часто (без кивания на личности) —
Не хватает у поэтов музыкальности,
Музыкантам не хватает поэтичности.

На амурном небес этаже
Из страданья всем выписан счёт
В миг, когда стало можно УЖЕ,
До тех пор, пока можно ЕЩЁ.

Гнетёт творцов запретная печать —
Несём в народ пакеты строк бесценных,
Но их прочесть позволят нам со сцены,
Лишь если будем хлопать и молчать.

Дымят кострами кризиса идеи,
Забрёл в углы глухие дерзкий стих,
Всплакнуть бы на могиле у Кащея,
Попеть на свадьбе у глухонемых.

Пламя, водица и медь —
В прошлом, а в будущем — тризна,
Но не страшит умереть,
Жутко быть мёртвым при жизни.

Земля не откажет в тлении,
Ведь все мы из глины созданы,
Но если уходят гении,
То небо рыдает звёздами.

Бей своих — неизменная старая схема,
Чтоб чужие познали мистический страх,
Мы привыкли бороться с глобальной системой,
Обсирая других в социальных сетях.

Душен мир как в склепах чуди,
На погост ориентир,
Одноразовые люди
Прут из детородных дыр.

Мысли роем буйно мечутся,
Вянут чувства многоцветные,
Любим мы своё Отечество,
Но любовью безответною.

«Завтра будет лучше, чем вчера», —
Пели строки детства моего,
А сегодня капает с пера,
Что вчера-то было ничего.

Что остаётся, если в клочья паруса
И безнадёгою скрипит повозка лет?
Не уходить, творить и верить в чудеса,
А если вдруг… то, уходя, — оставить свет.

«Вот, раньше снег белее был», —
витает тезис острослова,
Который вряд ли сознаёт,
чего народы лишены:
Когда есть курс у корабля —
душа Отечества здорова,
И снег чернее от угля,
но полноценней жизнь страны.

Несёт нас жизнь неумолимо
На суд по божьему закону,
Но знать неймётся подсудимым,
С каким режимом будет зона.

Читая Аристотеля, заметил,
Что суть наук освоили немногие,
Зато все научились в интернете
Без логики впадать в конспирологию.

От публики скрывают то, да сё
Актёры закулисного театра,
Но есть в сети орлы, что знают всё,
Как верные клиенты психиатра.

Когда собранье бардовских коллег
Попросит: «Про политиков нам вжарь!» —
Я промолчу, дождусь когда мой сленг
В литературный занесут словарь.

Я становлюсь порой сентиментален,
Мой пролетарский дух кипит внутри,
Мечтаю, чтоб в страну вернулся Сталин,
Не навсегда, а месяца на три.

Россию бьют — семь бед один ответ…
В какую тьму иль в гору держит путь она?
Я жить готов до девяноста лет,
Чтобы узнать, что будет после Путина.

Под крик козлов, ликующих «нас рать»,
Ведёт всех на убой пастух бараний,
Ведь трёп невежд привыкли принимать
За чистую монету тайных знаний.

Рождаясь, ты плакал, а мир весь сиял,
А мудрость Пути состоит в том, однако,
Чтоб мёртвым упав на конечный причал,
Ты ярко сиял, а весь мир горько плакал.
*