Каждый человек, кем бы он ни был и чем бы не занимался, влияет на ход жизни гораздо сильнее, чем думает. Просто чаще всего он даже не догадывается об этом.

У тебя должен быть свой рецепт счастья: без лишней мишуры и сложных формул. Если день прошёл без боли и потерь, значит он уже удался. Всё остальное  — приятные сюрпризы.

Рёнан посвятил свою жизнь изучению Дзен. Однажды он услышал, что его племянник, несмотря на увещевания родственников, тратит деньги на куртизанок. Поскольку племянник занял место Рёнана в управлении семейным имуществом и благосостояние семьи оказалось в опасности, родственники обратились к Рёнану с просьбой что-то предпринять.
Рёнан отправился в долгий путь, чтобы навестить племянника, которого он не видел много лет. Казалось, племянник рад был снова увидеть дядю и пригласил его остаться переночевать.
Всю ночь Рёнан сидел в медитации. Когда утром он собрался уехать, он сказал юноше:
«Я уже стар, руки мои дрожат. Не поможешь ли ты завязать мне шнурки на сандалиях?»
Племянник охотно помог ему.
«Спасибо, — сказал Рёнан. — Ты видишь, человек стареет и слабеет день ото дня. Береги себя.»

И Рёнан уехал, ни слова не упомянув о куртизанках или жалобах родственников.
Но с этого дня племянник прекратил беспутную и расточительную жизнь.

Сад, за которым не ухаживают с излишним усердием, рождает самые жизнестойкие цветы.

Жизнь сначала говорит с нами шёпотом, направляя мягкими намёками. Но стоит их игнорировать — и она переходит на язык жёстких уроков.

Давно зима в моём окне,
А дуб листву никак не сбросит.
А дуб стоит, как на войне,
С непобедимой верой в осень.
Мой милый дуб, уже январь,
Уже метель тебя стегает!..
А дуб сияет, как янтарь,
Над поражёнными снегами.
За каждый держится листок
И не сдаёт своих в сраженьи.
И продлевает жизни срок,
Не признающей поражений.
И в том — великий оптимизм,
Геройство даже, в самом деле,
… показать весь текст …

Камень в реке становится гладким не от насилия, а от постоянного мягкого прикосновения воды.

Великий покой не есть отсутствие движения — это состояние, когда десять тысяч вещей пребывают в гармонии без принуждения.

В сердце мудреца — как в центре тайфуна: полная неподвижность.

Истинная улыбка рождается не на лице, а в тишине между двумя мыслями.

Просто так. Без засилия междометий
Кто-то кутается над комфоркой в горячий воздух.
Кто-то там обрастает в бесчувствии толстой коростой,
Не желая сдаваться унынию или смерти.

Притаился в подпольях Китая один многорукий Шива,
Пришивая нашивки найк, адидас и пума.
А мы ходим в расфокусе по галереям ГУМа,
Не сумев различить божественного пошива.

В Мире тонких материй с тебя снимут мерки, которыми мерил.
Кто-то там огрызается на людей, мне близких,
Громоздит для себя однодневно-картонные обелиски, —
Я молчу. Всех когда-то рассудит время.
… показать весь текст …

Гладь озера отвечает на вопрос ветра узором, а не словами.

Без особенных тайн и прелюдий,
Сановито, вальяжно, спокойно
Собираются «важные» люди
И открыто планируют войны.
И не надо тут рихардов зорге,
Чтоб разведать кровавые планы.
Словно бы в переполненном морге
На планете разложены страны.
Поимённо известны вампиры,
Но не станет никто виноватым.
Начинаются войны с банкиров
И шагают по мёртвым солдатам.
Пожирает идея больная
Вырожденцев и выродков кланов.
… показать весь текст …

Тот, кто выращивает бамбук, не тянет его за верхушку, чтобы ускорить рост.

Ручей, который не спорит с камнями, обходит их, сохраняя свою песню.

Дай мне память о тех,
кого на себе не выносила земля.
Тех, кого против воли
не вынянчила в подоле,
Не целованных ею в веки,
не опробованных в ремесле,
Никогда не сидевших в седле,
прогоревших быстрее угля,
Но не вымаранных в золе,
а кристальнее хрусталя.

Дай мне память о тех,
кто вмещен
в чернозем под жнивьем.
… показать весь текст …

Ветер не имеет цели, поэтому он достигает всех уголков Земли.

Старый мост помнит шаги каждого путника, но не судит о тяжести их ноши.

Безнравственный человек спасает свое здоровье и благополучие за счет разрушения души. Такой человек может процветать в настоящем, теряя будущее.

Когда исчезает различие между «я» и «не-я» возникает подлинное сострадание.