Природа всех цветов смешала гамму…
Играет море лунную сонату…
И волны перекатывают камни,
Светясь лучами позднего заката.

Любые жизненные ситуации — это пробные камни, с помощью которых истинное отделяется от ложного.

Мне сообщили последние новости,
И подтвердили десятки свидетелей:
Странной болезни симптомы заметили,
Названной так — дефицитом Совести.

Вовсе не нужно врачей для диагноза,
И обращаться за помощью к нечисти,
Знаю, что это болезнь заразная,
Жадно съедает она человечество.

Боль, причиняемая жизнью, — это плата за оживление сердца.

Что дарит май? Тепло? Веселье?
Что дарит ночь? Чьи черты?
Где погружаются деревья
В кровать с периной темноты?

Что дарит мысль? Событье? Дело?
Что дарит грусть? Печаль и плач?
И только взгляд окаменелый…
И сад невыносимо белый…
И дуб — столетний бородач…

Ветер мягкой ладонью пригладил
кроны,
Ветер тёплой ладонью плескает
воду.
Он сорвать попытался чьё-то
платье,
Но оно не поддалось его
объятьям.
Этот шум полосы прибрежной
затихает.
Всё смешалось с песком… и в лето —
убегаю.

Святые не сойдут с икон,
А люди чувственны и слабы:
Грусти при виде похорон,
И веселись при виде свадьбы.

Умершим отдавая дань,
И при торжественной минуте —
Возьми бокал, и молча встань…
Всё относительно, по сути.

Дождь всё наносит мне мокрые ссадины —
Упрямо рубаху порвать мне пытается.
Солнце сбежало за тучи, как жадина,
И от души надо мной насмехается.

Делает вид, что коварно украдено,
Хитрым обманом за тучи упрятано.
Я отвернусь от него, как от ябеды,
Как от приятеля мне неприятного.

Но спину тронули руки горячие…
Надо ж, подлиза! И здесь не теряется!
Глядь, миллионы солнечных зайчиков
В лужах плескаются и кувыркаются!

Как пишет Абу-Талиб Макки, Моисей, великий пророк, рассказывал, как он смог расширить степень своего понимания.
Моисей был прикован к постели, и хотя различные доктора предлагали средства от его болезни, он отказал всем, уповая на Бога.
Однако сам Господь, как говорят, повелел Моисею воспользоваться лекарством, сказав при этом:
— Отвергая лекарства, ты ставишь под сомнение мудрость того, кто наделил их целебными свойствами!
Вот почему говорится: «Веруй в Бога, но верблюда своего привяжи». Если ты этого не делаешь, то зачем вообще нужна такая вещь, как верблюжья уздечка?
Бахауддин Накшбанд сказал как-то по этому поводу:
— Если вянущий лист своим появлением говорит тебе о том, что растение нуждается в поливе, то это и есть твой долг. Эти «слова» листа, есть не что иное, как приказ творца лично тебе. И если ты ждёшь ещё чего-то, спроси себя, если между тобой и творцом есть средство общения, затем ли оно, чтобы им пренебречь?

Нет причин для страха. Это лишь воображение, закрепощающее тебя, словно дверной засов, запирающий дверь. Так сожги засовы…

Непогрешимо мудрый человек перестает существовать для обычного восприятия.

Пусть будет в мае Мир и Труд,
Как завещали наши деды!
И флаги красные Победы
Пускай наследники несут!

На что похож хлеб, зависит лишь от того, голоден ты или нет.

Один человек занимался на заочных курсах по развитию мускулатуры. Закончив занятия, он написал на фирму, которая вела эти курсы: «Господа, уроки я проработал. Пожалуйста, пришлите мне мускулы».

Весну ещё никто не отменял…
И несмотря на холод и невзгоды,
Мы ждём преображения Природы…
Весна придёт и будет править бал!

Насреддин отдал жене мясо, чтобы она приготовила еду для гостей. Когда она перенесла еду, мяса в ней не было.
— Кошка съела мясо, все три фунта, — сказала она.
Насреддин взвесил кошку. Она весила три фунта.
— Если это кошка, — сказал Насреддин, — то где же мясо? Если это мясо, то где же кошка?

Кто-то сказал Бахауддину Накшбанди:
— Изгнание ученика, должно быть, причиняет вам страдание.
Тот ответил:
— Наилучшим способом проверки и помощи ученику, если это возможно, может быть его изгнание. Если тогда он обращается против вас, у него есть шанс обнаружить собственную поверхностность и недостатки, которые привели к изгнанию. Если он прощает вас, он имеет возможность заметить, нет ли в этом чего-то от святошества. Если он восстанавливает внутреннее равновесие, он будет в состоянии принести пользу нашему делу (Учению) и, в особенности, извлечь пользу для себя самого.

У Истины нет цвета, нет формы. Она за пределом слов. Никакие религиозные практики не смогут привести вас к Вечной Истине.

Сын спросил Искандера из Балха, когда тот был на смертном одре:
— Каков источник вашей силы, вашего благосостояния и ваших чудес?
Отец прошептал:
— Если бы я сказал тебе, это отрезало бы тебя от контакта с этим источником, поэтому я не скажу где он, а только чем он является.
Он продолжил:
— Наша жизненная линия — суфийский Путь, и мы на этой земле, так сказать, чужеземцы среди дикарей, но теперь я возвращаюсь на нашу родину.
Его сын сказал:
— Почему вы не говорили этого всем на протяжении вашей…
… показать весь текст …