Человек Человеку врёт.
Человек Человеку — враг.
Для чего Человек живёт,
если мир весь устроен так…

Если захотеть и хорошо вглядеться,
то увидеть можно даже детство.
Времена те прежние.
Голубые, нежные,
светлые, чудесные
дали те небесные…

Если приглядеться к обезьянам…
Обезьяна — человек с изъяном.
Если к человеку приглядеться,
От улыбки никуда не деться:
Человек не то чтоб обезьяна,
Но не сыщешь тоже без изъяна.

Лизал зады и клеветал,
Впивался в жертву он когтями —
Шел к цели всякими ПЛУТЯМИ,
Завидев кресло-пьедестал.

Нет совершенней ничего,
Чем тело женщины в расцвете.
И кто сумел воспеть его,
Тот царь и бог на всей планете.

Ни друзей, ни знакомых —
Оттолкнули замком их.
Кем же вы окружены,
Кроме тещи и жены?

Пора бы истину понять —
Она острей, чем нож:
Ума ты можешь и занять,
Но сердце не займешь.

Есть друзья и есть враги, —
Значит, встал на две ноги.

Я с собой вступаю в бой,
Чтобы стать самим собой.

Нервы, дружище, держи в напряженье,
Будь начеку в совершении дел.
Враг не отметит твои достиженья,
промахи тотчас возьмет на прицел.

Он со вздохом сказал,
Жизнь познав
до конца:
— Не посмотришь в глаза —
Не увидишь лица.

Ошибались не раз и не два.
Самых верных и честных теряли.
И не бывшие правдой слова
заносили порой на скрижали.

Помню старую мать у окна,
заглядевшуюся на дорогу.
«Наша правда, — сказала она, —
«ни царю не подсудна, ни богу…»

Я растворен в твоем дыханье.
И каждый светлый божий день
в тебе я вижу пониманье,
в себе — невиданную лень.
И не могу за дело взяться,
неумолимо вниз скользя…
Ну разве можно так влюбляться?
Да-да, конечно, так — нельзя.

Солнце село за милые плечи.
Вот мне и вечер.
Чуть коснулся губами —
и прочь.
Вот мне и ночь.

Чтоб нужные слова найти для вас,
для вас, познавших горе и обман,
я как из кармана достаю запас
словарный. Но прохудился, видимо, карман…
И как, скажите, вам помочь?
Я сам познал отчаянье и страх.
И знаю как порой невмочь
терпеть, не принять всё за крах…
Одно уверенно сказать могу:
чтоб получит покой душе, прощенье,
скажите так:" Отныне я не лгу!
Пусть есть враги, но не ищу я мщенья!.."

О зрелом возрасте всё чаще слышу.
В рецептах, книгах об этом пишут.
А сколько лет ещё осталось,
чтоб чаще слышать уже про старость?..

В жизни всё неповторимо…
Всё уходит безвозвратно…
Вот, и ты проходишь мимо…
Не вернуть тебя обратно…

Не судите очень строго.
Я пишу совсем немного.
Каждый день четыре строчки.
Так, всё больше заморочки…

Пусть мне присуща инфантильность,
Но все ж меня не проведешь:
У нас что «кризис», что «стабильность» —
Суть узаконенный грабеж.

Эх, давит лет прожитых тяжкий груз,
И все на стадии идеи жалко глохнет…
Куда уж мне? Я сам уж как арбуз:
Живот растет, а хвостик, сука, сохнет.