На нервной почве: и любовь, и язва.
Одно не ясно —
какого черта я понять пытаюсь,
когда не нужно вовсе понимать?
Не тем питаюсь.
Это плюс для язвы.
По мнению хирургов — не опасна,
но может повториться,
и опять…

Словно по велению народа,
И убитый он заговорил.
Пушкин жил еще четыре года,
Потому что Лермонтов творил.

Если жизнь даёт тебе сотни причин, чтобы плакать, покажи ей, что у тебя есть тысячи причин, чтобы улыбаться.

«На чем растет трава забвенья?» —
Спросил я у стихотворенья.
В ответ услышал:"На могилах…"
Но тут любовь, молчать не в силах,
вмешалась, движимая болью:
«Пустое сердце — ей раздолье».

Все время жизнь я торопил…
Любовь хотел испить до капли…
Всё испытал, когда любил!..
И заплатил за всё… Не так ли?

Независимым быть и свободным —
свободно дышать, свободно любить…
От свободы — и грех первородный.
Тот грех, за который бессмертьем платить…

Я не был к жизни никогда глухим
И слово «сочинять» не принимаю.
Мне кажется, что все мои стихи
Я не пишу, а трудно вспоминаю.

Продолжаю тебя забывать:
Просыпаясь, рукИ не тяну я.
Просто утро и надо вставать,
В суету окунаться дневную.

И живу я, часы торопя,
Сердце всякою всячиной полню.
И когда я встречаю тебя,
И тогда — совершенно не помню.

За ближних, дальних ли в ответе,
Дни торопя, сминая сны,
Зачем мы счастливы, как дети,
Живя предчувствием весны?

Зачем, когда еще не вечер
И день не выжжен до конца,
Необъяснимому навстречу
Тревожно тянутся сердца?

За кем,
За чем они в погоне?
А я опят, опять, опять
Склоняюсь над твоей ладонью,
… показать весь текст …

О, встречи,
непохожие на те,
что навсегда, до гроба
и навечно…
Не будет фотографий подвенечных
и двух имен
на мраморной плите.

Но, черт возьми,
какая суета
охватывает сломанную душу,
когда уходит,
догрызая грушу,
желанная
… показать весь текст …

Когда придется со слепым
Делить последний каравай,
Чтобы себя не обделить,
Ему три четверти отдай.

На скрещеньи двух эпох
жили мы в Союзе дружно.
Нам сказали:"Мир ваш плох!.."
Разве это было нужно?..

Что б ни случилось, я тебя спасу,
Хотя сама ищу твоей защиты.
Таю свою полночную слезу —
Не все во мне твоим глазам открыто.

Корю себя за то, что так нежна:
И нежность иногда надоедает.
Корю, что от темна и до темна
Одна планета нас соединяет.

Но, в поисках открытий и потерь
К другим влекомый матерью-природой,
Ты только прикрывай плотнее дверь:
Как страшно искушение свободой!

Так повелось из древности,
что нет любви без ревности.
Тот, кто ревнив — свирепее и злее.
Без ревности и жизнь была б светлее…

Не верь судьбе, что нету данных,
не вышел ростом, недалек
и давит плечи Богом данный
у каждого свой потолок.
Плечом, напруженной спиною,
всей силой страсти, всем собою,
упёрши в балки две руки,
приподнимайте потолки.
Хоть на вершок, но ближе к звёздам.
Сегодня, завтра будет поздно.
Приподнимайте потолки судьбы,
отринув ложь уютца.
И если вам не поддаются
(пусть плиты потолка крепки),
… показать весь текст …

…
Пыльца, вонзаясь в пестики весны.
Ветвь, в синеву простёршись дланью.
Ладонь в ладони, таинство слиянья.
И в нем звезда возникшей новизны.

…
Поэты выше, чем обиды.
Они прощают вся и всех.
И Пушкин, сплетнею убитый,
бессильно падает на снег.
Уходит Лермонтов, и тщетно
искать вину на стороне.
Кто мог, как Маяковский, щедро
всего себя отдать стране.
Кто, как Есенин, не боялся
Россию всю в себя вместить.
Какой пример непостоянства
еще вам надо привести?..

…
Что прекраснее: то или это…
Бросьте споры — пустые забавы.
Меж собой несравнимы поэты,
как деревья, как птицы, как травы.

Вернется голос. Порванные связки ни всхлипывать не будут, ни хрипеть. И горло обретет былую медь, и снова станет петь былые краски. Но это будет позже. А пока сиди перед стаканом молока горячего, как та шальная нота, где голос твой осекся и пропал. И понимай, что в жизни есть высоты, которых не достоин твой запал мальчишеский. Глотай же ныне влагу, где сверху масло плавает и мед. И помолчи. Молчанье это благо, когда молчащий что-нибудь поймет. И ты поймешь, не мальчик, но мужчина, что взял сегод…
… показать весь текст …

Её он слушал, слушал, слушал…
А разговоры подкупали душу.
И вот случилось всё однажды…
Он пил и пил, не утоляя жажды.
Он жаждал, Боже, Боже!
Судил себя всё строже, строже.
Он самый худший из людей?
Прелюбодей? Прелюбодей…