Апокалипсичен тот кошелек, когда он не соответствует величине желания. Нет тяжелее ноши, чем падкий до запахов нос. Все лёгкие пути ведут в тупик, но не потому что тяжелый путь не знает тупиков, а потому что тяжелый пробивает любые стены. Земля не столь круглая, чтобы все проблемы можно было обойти.

Если ты о чём-то не подумал, но об этом подумал кто-то другой, то не расстраивайся, будь уверен, что это все равно думаешь ты, но чужой головой, ибо мир един. Когда у тебя голове — чужие мысли, а в чужой голове — мысли твои, не думай, что ты нашел единение с миром, а думай о том, кто в этом мире тебя сожрал.

Только человек, который сбился с курса, может изведать весь путь целиком и, стало быть, дойти до его конца. Сколько дурака не строй, всё равно будет недострой. Если ты думаешь о плохом, ты думаешь чужой головой, но чьей именно, как ты думаешь?

Преодолеть негативную культурную матрицу можно только позитивной культурной матрицей. Не бойся зла, бойся озлобленности. Хочешь избежать разногласий — будь немым. Пути создаются не для путешествий, а для распутства. Если ты поспорил с бабой, и обабился, а она, стало быть, неизбежно, возмужала, продолжай меняться с ней не только ролями, но и позами.

Толк в бестолковом сексе знает только импотент. Я Люда, не из простого люда. Блуд сделал из обезьяны человека. Даже амёба ни так-то проста, даже прямая далеко не прямолинейна. Иначе бы всё скуксилось в однозначность. Любая нетленка тлеет, если это не Пушкин. Неискоренимость обезьяннего в человеке компенсируется спасающей мир красотой.

Снизь ценность того, что ты не можешь — и ты не сможешь это никогда, повысь ценность того, что ты не можешь — и сможешь. Усиль ясность своих слов — и тебя не поймут никогда. Дай рыбе слово — она всё-равно промолчит. Дарвин запрещал обезьяне стать человеком, и поэтому она им нарочно стала.

Я убил человека не потому, что Раскольников был прав, а потому, что хорошие романы надо переписывать. Девушкам в черных чулках девушки в белых чулках ставят подножки. Если не видишь пути — протри глаза, а не путь. Подъем без женщины — откат в никуда.

На самом деле Раскольников-то ничего плохого не хотел, он хотел убить не старуху, а только полстарухи, чтобы они ей не мешались, но случайно ампутировал не полстарухи от старухи, а старуху от полстарухи, а полсарухи до сих пор где-то бродят. Если девушку в короткой юбке ждёт облом, она надевает юбку ещё короче, а если в еще в короче юбке ее ждет облом, она меняет пол и сама садирует девок в коротких юбках.

Любовь к тёрке для морковки оказалась роковой. Кто не городит огород, тот без витаминов живет. Не всё обойдётся, не всё обходимо. Переходи дорогу с кисточкой под мышкой. Если горит красный свет — перекрась его в зеленый и иди! Нельзя сказать за всех, не ошибясь.

Не страшно оказаться на дне, страшно оказаться между двумя днами. По носу Вашему, да за нос будет Вам. Даже нарисованное ружье стреляет, но только, если его нарисовал сам Чехов.

Неискоренимость топора из черепа старухи компенсируется спасающей мир красотой. Не бойся зла, ибо зло занято небом, не землёй, бойся озлобленности, которая приземленная. — Любая нетленка тлеет, если это не Пушкин. — А как же толстой? Достоевский? — Они все Пушкин.

Издательство заказало Раскольникову книгу «Как убить человека» и Раскольников пошёл на курсы писательского мастерства.

Мир смешон и любое твое решение будет смехотворным. — Как сделать замок из двух песчинок? — спросил ученик. — Сделай два замка! — ответил учитель. Если пишешь носом, то даже гениальная носопись будет сопливой. Чтобы стать экстравертом, интроверту надо хорошенько повертеться.

Раскольников сделал себе топор из пера Достоевского по популярному в его эпоху рецепту изготовления топоров из перьев. А Достоевский сделал себе перо из топора по популярному рецепту изготовления перьев из топоров.

Первую строчку романа «Преступление и наказание» Достоевский написал топором, макая его в чернила.

Вечный спор черепах со слонами — на ком стоит земля — не разрешим и поэтому она летит в тартарары. А вдруг слово, которое было вначале — это только предисловие, которое использовал Адам в качестве туалетной бумаги, и, стало быть, и слова не последовало. Если последнее желание будет всегда оказываться предпоследним, то жизнь будет вечной. Дурак пишет как положено, гений пишет — на всё положив.

Из обезьяны человека сделал не труд, а косметика. Поскольку дрожжи — это животные, которые кушают людей, нам всем конец, и антихристу тоже. Не спеши выбраться из ямы, лучше помоги яме выбраться из тебя. Если ты забьешь в навигаторе точку, куда тебе не надо, навигатор тебе не покажет путь. Всё конечно, но ничто не окончательно.

Чтобы добиться результата, нужно сделать семь ошибок, а потом исправить хотя бы одну из них. Ты не сможешь оскорбить всех, обязательно найдётся кто-нибудь глухой. Если я круглый — покачусь в рай, если квадратный — стало быть, в ад, но пока не сдохну, форму свою не почувствую. Ничего не делайте — ибо это провоцирует Ваших потомков к неправильным выводам.

Теория не перейдёт в практику, пока два профессора не подерутся. Куда бы ты ни шёл — тебя ждет Достоевский в конце тоннеля. У Достоевского было много топориков и, когда к нему в гости приходил Раскольников, они их вместе точили. Раскольников обошёл всех точильщиков в Петербурге, но никто ему не поточил топор, и только Достоевский согласился.

Дурак никогда не поступит на столько глупо, на сколько глупо может поступить умный. Жизнь — это вечное откладывание безотлагательного. Никогда не мечтай о миллиардах, пока не намечтаешься о миллионах. Тезис не считается спорным, если из-за него не готовы подраться два интеллигентных профессора.