— Все не так однозначно! Убери руку из-под юбки!
— А никак! Рука прилипла!
— И часто у тебя руки под юбками прилипают?
— А я девственник! Первый раз!
— Если у тебя липкие руки, так и останешься девственником! У тебя теперь будет кличка: банный лист!

Молодой человек шёл по вагону и знакомился с девушками. Прошло 40 лет. Моложавый мужчина шел по вагону и знакомился с женщинами… Прошло 20 лет. Моложавый дедушка шел по вагону и знакомился с еще не бабушками.
— Аааа! Я тебя узнала! Ты в прошлом веке тоже в метро приставал! — завопила старушка.
— Бабушка, как Вам не стыдно! Я просто иду вдоль вагона, тороплюсь к выходу! — сказал моложавый дедушка.
— А ведь если бы она 50 лет назад со мной познакомилась, мы бы ехали сейчас в метро вместе! — подумал моложавый дедушка.
— Но никогда не поздно! Джаст ду ит! И моложавый дедушка решительно пошел знакомиться! Еще через 50 лет он будет ехать в метро с бабушкой вместе.

Я заварил кофе, а кофе заварило меня. Закипел чайник, и я закипел. Вдруг чашка упала на пол, но не по-настоящему, а только на бумаге, я стал сочинять роман о себе.
Вдруг чашка по-настоящему упала на пол. Сглазил. Я перезаварил кофе, а кофе перезаварило меня. Перезакипел чайник, и я перезакипел. Вдруг чашка упала на пол, но не по-настоящему, а только на бумаге. Я стал переписывать роман про себя. Опять сглазил. Чашка опять по-настоящему упала на пол. Я передумал. Больше никогда не буду пить кофе и писать романы про себя.

Жил был нос, который страдал, когда его совали во что-нибудь и страдал, когда его ни во что ни совали. Свою жизнь он называл носострадания.
— Человек — это субъект околоносостраданий, — говорил нос о своем хозяине.
А хозяин даже не знал, что у него нос — разумный.

— Я убил человека.
— Я знаю, ты можешь!
— Погоди! Это первая строчка романа.
— Да, ты можешь стать великим писателем!
— А ты что подумал? Я же Достоевскому подражал.
— Да, ты можешь стать великим философом. А теперь пойдем искать человека!
— Что? Зачем?
— Ты все можешь! Мы всё найдём! Только бы не потерять идею! Я тоже сценарист!

— Девушка, а можно с Вами это самое?
— Со мной можно только что-то другое!
— Прям совсем?
— Ну, если только немножечко, а что?
— А который час не подскажите?
— Я вешу сорок пять килограмм!
— Ой, девушка, извините, я обознался.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— А у тебя есть истина в кармане?
— А посмотри!
— И посмотрю!
(девушка суёт нос в карман)
— Там дырка!
— Значит истина выпала!
— Ну теперь иди ее ищи!
Это загадка одной дырки, но у каждого парня в каком-то кармане такая дырка есть.

— Я Обломов, — написал школьник Саша Козлов первую строчку своего романа.
Через полгода пришла пора получать паспорт.
— Но я же не Обломов? — удивленно сказал Саша в паспортном столе.
— Нет, ты Обломов! — сказала паспортистка.
Так у Саши появилась новая фамилия.
Больше Саша от первого лица романы никогда не писал.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Пожалуй! Ну, выкладывай, в чём дело?
— А у Вас, девушек, носы чешутся?
— Все может быть, и не такое бывает!
(хватает ее за нос)
— Ыыыыыыыыыыыыыы.
— А почему не Ааааааа?
— А ты так всех хватаешь?
— Только тех, кто говорит Ааааааа.
— Ыыыыыыыы.
— Извините, девушка, мне с Вами не по пути!
— Вылысыпыдыст!
— Вылысыпыдыстка!

— Девушка, а с Вами когда-нибудь знакомились?
— Никогда!
— Тогда я тоже не буду!
— Ну вот, попала в никогдашник! День сурка! Никто не знакомится!
— Девушка, от судьбы не убежишь! Но, если Вы напудрите носик, Вас могут за нос схватить!
— Ну хотя бы так!

— Я убил человека.
— А это что, парафраз концепции Раскольникова?
— А что, не похоже на правду?
— Ну ты же писатель!
— А ты докажи!
(достаёт топор, ищет в Гугле фотографии старух)
— Аааа. Читал, читал и дочитался!
— Не все понимают гениев!

— Дурак! Стань поэтом и нажимай на рифму! А руку из-под юбки убери!
— А это по сценарию! Интрига такая!
— Кино смотрят глазами, а не лапают тех, кто сидит около!
— Дело не в причине, дело в фабуле отношений!
— А смотря какой жанр! Если разврат, то руки чешутся!
— А для молодежи это характерно и норма!
— Для разной молодежи разные нормы. А ты почему руку до сих пор не убрал?
— А она там застряла!
— Ааааа. И часто у тебя руки под юбками застревают?
— А я всегда как в первый раз, у меня склероз!
— Ааааа. Действительно интересно. Когда руки парней попадают под юбки девушкам, это повод для дискуссии.
(через пятнадцать минут. Фильм закончился).
— А давай останемся на следующий сеанс?
— А это что, потому что рука застряла?
… показать весь текст …

Жёны ревнуют поэтов
К красивому слогу,
Даёшь авангарду дорогу!
Но в жизни нет творчеству
Первого места,
Стих трется как арьергардное тесто.
Вы не ищете рифм в моих стихах.
Слова соединяю впопыхах.

— И какой серьёзный смысл в твоей руке?
— А что ещё делать?
— Убери руку из-под юбки, если не можешь обосновать!
— А ты что, даёшь только тем, кто аргументирует?
— А это что, бунт?
— Ну, если честно, мне не чешется, не буду оправдываться!
— Ну и дурак, а ведь мог доказать!
(парень отсаживается от девушки через сиденье. Вдруг рвется плёнка, фильм останавливается).
— Это все потому, что ты такой не настойчивый!
— Все со всем связано, но не так!

Однажды к автору зашли санитары. А надо было к его лирическому герою заходить!
Привет, Мастер и Маргарита!

Все можно перевернуть до противоположности.

Мир с логикой не совместим.

Проснулся. Написал букву «а». Стал думать, какую написать вторую букву.
Вечером перед сном решил, что утро вечера мудренее:
— Вторую букву завтра напишу.
— Завтра нет! — сказал критик.
Но великий писатель критиков не слушал.

— Я убил человека.
— А у меня такая же первая строчка романа!
— А я по Ницше!
— Нет, я по Достоевскому!
— Ну тогда мы друг друга не поймём!
— А давай ты почитаешь Достоевского, а я — Ницше!
— Но тогда мы напишем с тобой один и тот же роман!
— Ты что, думаешь, что не только первая строчка, а весь роман совпадёт?
— Да, если мы будем читать одни и те же книжки, то наши романы совпадут строчка в строчку.
— Ок, давай писать вместе. Возьмем друг друга в соавторы.
— Ок, Нобелевскую премию поделим пополам!

Теодор на окраине Челябинска никак не мог себя узнать.
— Санёк! — заорала Настька.
Теодор посмотрел мимо и отвернулся.
— Ванёк! — заорала Наташка.
Теодор шмыгнул носом и посмотрел под ноги.
— Леха! — заорала Машка.
Теодор посмотрел сквозь неё и насупился.
— Девчонки, да он же себя не узнаёт! — поняла Дашка.
— А вдруг он себя представляет каким-нибудь Теодором! — засмеялась Ленка.
— Что? — вдруг среагировал Теодор!
— О! Да он же и впрямь Теодор! — обступили его девчонки.
— Барышни, Вы обознались, я Теодор Ториодорович, меня только по имени отчеству, — не согласился Теодор.
— Какой солидный мужчина, — засмущались девчонки и стыдливо ушли.
А Теодор стал вспоминать, что он забыл в Челябинске.
… показать весь текст …