В саду личинка
выжить старается.
Санта Лючия,
мне это нравится!

Горсточка мусора-
тяжесть кармана.
Здравствуйте, музыка
и обезьяна!

Милая Генуя
нянчила мальчика,
думала — гения,
вышло — шарманщика!
… показать весь текст …

Мы прах. Мы явный прах.
В буквальном смысле пыль земли,
а также след в пыли. Мы мел
руин, щепа сухих древес,
морской песок и след в песке,
утиль музеев и настенный мох
пещер. Мы алебастр и тальк.
И та мука, что лик паяца белит.
И опилки закулисных стойл.
А также прочий арсенал
сыпучей всячины,
без коей шапито не шапито.
Мы несомненный прах.
Мы порох, что столетьями
… показать весь текст …

Не знаю, замечал ли ты, когда идешь
ночным неузнаваемым кварталом,
что город на себя дневного не похож,
что днем ему чего-то не хватало?

Он целый день кипел и целый день старел
в заботах, в суматохе ли, в кручине;
но платье тишины он вечером надел,
и скрыло платье все его морщины.

И гладким стал асфальт: ни трещин, ни бугров,
исчезли кирпичи, остались стены.
Объединяет все магический покров --
космический ночной покров вселенной.
… показать весь текст …

Несчитаные дни, немыслимые дали
Остались позади, а край все непочат.
Как много мы сожгли, как мало мы создали
По милости людей, которые молчат.

Давно известны нам все омуты и мели.
Иных снесло на дно, а нас все волны мчат.
Как много мы могли, как мало мы сумели!
И все из-за людей, которые молчат.

О, как прекрасен бой! О, как прекрасно рвенье!
Вот только перемен не видится пока.
Все так же тяжелы судьбы прикосновенья.
И смерть недалека, и бьет наверняка.
… показать весь текст …

1
Кричал я всю ночь.
Никто не услышал,
никто не пришел.
И я умер.
2
Я умер.
Никто не услышал,
никто не пришел.
И кричал я всю ночь.
3
— Я умер!-
кричал я всю ночь.
Никто не услышал,
… показать весь текст …

Вместо того, чтоб гнить в глуши,
дыры латать, считать гроши,
можно, пожалуй, шутки ради
что-нибудь сделать от души.

Во-изумленье стад земных,
пастырей их и всех иных,
скажем, начать с высот астральных,
благо рукой подать до них.

Сев на каком-нибудь плато,
небо измерить от и до
и заключить, что звездочеты
врали веками черт-те что.
… показать весь текст …

Загляжусь ли на поезд с осенних откосов,
забреду ли в вечернюю деревушку —
будто душу высасывают насосом,
будто тянет вытяжка или вьюшка,
будто что-то случилось или случится —
ниже горла высасывает ключицы.

Или ноет какая вина запущенная?
Или женщину мучил — и вот наказанье?
Сложишь песню — отпустит,
а дальше — пуще.
Показали дорогу, да путь заказали…

Я откачалась на трапеции,
к ночному небу прибитой звёздами,
оттанцевала на канате —
ах, так и надо, так и надо.

Всё это за мою гордыню мне:
неповторима я, неподражаема…
Теперь мне будет неповадно —
ах, так и надо, так и надо.

Я не завяла от отчаянья…
Канаты тоже бы, наверно, лопнули,
и мне тогда их не приладить,
чтоб так, как надо, так, как надо.
… показать весь текст …

Все куда-то рвался,
Дерзал, метался,
Не укрощался, а укрощал.
Долгие годы
Желал свободы,
И упрощал себя, упрощал.

А куда же проще?
Кошелечек тощий,
Барабан дырявый, висок седой.
Не покрыт славой,
Левой-левой-правой —
Капитан бравый, но отставной.
… показать весь текст …

Что с того, что я больной, что с того, что хворый?
Брежу я войной, войной, а она не скоро.
Нам на суше и в морях битв не обещают,
Наш король и слаб, и дряхл, армия нищает.
Никуда уж не годны ржавые доспехи,
Никому уж не важны прошлые успехи.

Что мне ад и что мне рай, что мне вход и выход.
Я не Каин, просто Кай — Андерсена прихоть.
Что-то тихо на дворе, не поем, не пляшем,
Что-то зябко в декабре в королевстве нашем.
Я мальчишечью вину зачеркну зимою,
Я сбегу как на войну в царство ледяное.
… показать весь текст …

Конь -Золотая Грива,
Мой конек…
Это — Сумерки.
Покатилось Солнце
К Дальним Родникам,
А мне
Так светло,
Будто мы с тобой
Добрели.

Конь — Золотая Грива,
Мой конек…
Мне не встать уже.
Полетели птицы
… показать весь текст …

Лед распластался по стеклу,
Он был рожден узором,
Чтоб удивить красой своей
Зимы лютую пору…
Он торопился — невтерпеж,
Ловил лучи, играя,
Весна пришла, и впал он в дрожь,
Расплавился, растаял…
***
Через дырочку в узоре окна,
Светлым лучиком запела Весна.
Было раннее утро, во сне я рос,
Пальчик-лучик попал ко мне в нос…
Пролез, а сам говорит: «Привет!»
… показать весь текст …

Кораблям в холодном море ломит кости белый пар,
И лунный свет иллюминаторы прошиб.
А первый иней белит мачты, словно призрачный маляр,
И ревматичен шпангоутов скрип…

Говорят, на нашей шхуне объявился домовой —
Влюбленный в плаванье, бездомный домовой!
Его приметил рулевой,
В чем поручился головой,
И не чужою, а своей головой!

Он заглянул к матросам в рубку,
Закурил на баке трубку,
Полистал наш журнал судовой.
… показать весь текст …

Сердцем чувствую: что-то не так.
Стало ясно мне, трезвому, грустному:
я по письменной части мастак,
Но слабею по русскому устному.

В кабинетной работе я резв
И заглядывал в энциклопедии,
Но далёк от народа и трезв —
вот причина подобной трагедии.

Нет, такого народ не поймёт,
Не одарит улыбкою тёплою…
И пошёл я однажды в народ
С мелочишкой в кармане и воблою.
… показать весь текст …

Я так хочу весну! Она мне снится по ночам,
Она похожа на печаль и на веселье.
Я так хочу весну, чтобы себя умчать
Надежд ручьями в океан везенья.

Я буду плыть и плыть, и где-то синева небес
Окрасит мои воды весенним цветом.
Я буду плыть и плыть в тот океан чудес,
Который где-то есть у края света.

И стану я рекой, и во мне утонет ночь,
И покачнется радостно мирозданье.
И стану я рекой, чтобы умчаться прочь
От горя, бед и разочарованья.
… показать весь текст …

Очнулся утром весь в слезах. Лицо помыл. Таблетку съел.
Преобразился. Вышел вон. Таксомотором пренебрег.
Не потому, что денег мало. Вообще не почему.
Полез в метро. Там очень мрамор грандиозный. Интерьер
такой серьезный. К месту службы, в учрежденье, прискакал.
Полдня работал. Притворялся молодым. Потом вспылил.
Назвал директоршу селедкой. Был уволен навсегда.
В дверях споткнулся, рухнул наземь. Выжил, выздоровел. Встал,
таблетку съел. Побрел в контору по соседству, в двух шагах.
В отделе кадров…
… показать весь текст …

Конечно, Баратынский схематичен.
Бесстильность Фета всякому видна.
Блок по-немецки втайне педантичен.
У Анненского в трауре весна.
Цветаевская фанатична муза.
Ахматовой высокопарен слог.
Кузмин манерен. Пастернаку вкуса
Недостает: болтливость — вот порок.
Есть вычурность в строке у Мандельштама.
И Заболоцкий в сердце скуповат.
Какое счастье — даже панорама
Их недостатков, выстроенных в ряд!

Спрячь свое желание
играть со мной в веселие:
ничего хорошего не принесешь ты мне.
Не буди беду, а то закружит каруселью.
Ой, поздно! Голова в огне!

Сердцу не прикажешь,
только я и не пытаюсь.
Не боюсь обиды я, обманов и утрат.
Не смотри в глаза мои -- ведь я могу растаять.
Ой, поздно! Нет пути назад!

Пусть дорожка тянется
по дням, от горя серым,
… показать весь текст …

Мы с детства любим эту тайну
С уютным запахом хвои,
С наивно-ласковым обманом,
Когда приходят январи.
Когда друзья ко мне приходят,
И те, что есть и те, что были…
Большим застольным хороводьем
Мы пьем за то, что не забыли.

За то, что мы не изменили,
За то, что те, кого здесь нет,
Все эти годы тоже были,
И мы их помним много лет.
Оставь дела, забудь о спорах!
… показать весь текст …

— Ах, ну почему наши дела так унылы?
Как вольно дышать мы бы с тобою могли!
Но — где-то опять некие грозные силы
Бьют по небесам из артиллерий Земли.

- Да, может и так, но торопиться не надо.
Что ни говори, неба не ранишь мечом.
Как ни голосит, как ни ревёт канонада,
Тут — сколько ни бей, всё небесам нипочём.

— Ах, я бы не клял этот удел окаянный,
Но — ты посмотри, как выезжает на плац
Он, наш командир, наш генерал безымянный,
Ах, этот палач, этот подлец и паяц!
… показать весь текст …