«Ты тоже, Брут?» — ответил Путин,
А хор Мурашкиных в ответ:
«К здоровью путь отныне труден.
Желаем жить вам сотни лет!»

Время — не деньги,
А шанс улучшения.
Скоро ль поймет то
Сие поколение?

А вечными станут идеи, мечты,
А также и души с зерном красоты.
И, в этих мирах возрождаясь опять,
Сумеют на подвиги нас вдохновлять.

Их ждало безоблачное по земным меркам будущее: из Ада действительно не было видно небес.

Каждой весной деревья реинкарнируют.

Санкционировали, санкционировали, да не высанкционировали.
Изолировали, изолировали, да не выизолировали.

В вдохновении высоком
Иль в болезни в трудный час,
В состоянии одиноком
Можно духа слышать глас.

Потомки чокнутой Европы
Фашизмом вновь заклеймлены.
Вы, пожелав России жопы,
Вдруг стали с ней обручены!

Колокол в церкви однажды звенел —
Громко, надрывно, тревожно.
Храм Иисуса впустить не посмел,
Это хоть было несложно.

«Откровение» нам о звере исцеленном говорит,
И фашизм по новой в двери душ людей уже стучит.
Бог посмотрит, кто откроет двери демону тому,
Чья душа готова к бою, а чья канула во тьму.

Размышлял один баран, что он в чем-то птица:
Любит гадить тут и там, к небесам стремится.
Вниз с обрыва как-то раз, в небеса взлетая,
Понял в свой последний час: жизнь была пустая.

На угли фашизма дули США,
И тогда Европа вспыхнула сперва.
Пламя это снова жаждут разбудить.
Может быть, Европе газом подсобить?

Японцы покинут свои острова.
Природа воздаст за ошибки сперва.
Ногами войдут на большой континент.
Трагичный и радостный будет момент.

Не нужно нам хорошими
Для Запада казаться,
А сильными, достойными
Самим пора бы статься.

Говорить без языка —
Разве то возможно?
Пресститутская клика
Сгинет непреложно.

Тело — есть, а духа — нет.
Церковь скажет: «Это бред».
Но такие здесь бывают —
Те, кто души обрекают.

В Россию приедут
Из множества стран,
И снова Союзу здесь
Старт будет дан.

Очко заработать политик желал,
Боролся с народом — и жопу порвал.
Мораль той истории очень проста:
Ни в рейтингах скрыта души чистота!

Зеленский галопом скакал по Европам
И помощи клянчил нацистам-укропам.
Ту помощь судьба подарила под стать:
С наркотиков начал кукухой летать.

Не плюй в колодец, коли пьешь,
Не рой там яму, где живешь,
И на песке не строй свой дом,
Оставив счастье «на потом».